Озвучил свои мысли капитану, благо сам – лицо гражданское, и ему все эти армейские да штабные заморочки, по сути, до лампочки.
– Прошу прощения, господин Леднев, но у господина адмирала плотный график. Я доложу о вас в первое же освободившееся окно.
– И когда этого ждать?
– Если на совещании не случится ничего внештатного, то с минуты на минуту. Следующее окно – только через два часа. А завтра утром эскадра уходит в поход.
– Понятно.
Ничего необычного. Эскадра периодически совершала походы, обозначая свое присутствие. Системы фронтира должны были наблюдать всю мощь Ирианской империи и сознавать, что не брошены на произвол судьбы. Случись нужда, император придет им на помощь. Хотя скорее это делалось больше для того, чтобы не рыпались и не чувствовали себя чрезмерно вольготно.
Совещание закончилось через три минуты. Еще через две капитан пригласил Леднева в кабинет, и Андрей предстал пред ясны очи первого после бога этой станции и базирующейся здесь эскадры.
– Здравствуйте, господин адмирал.
– А-а-а, Леднев. Проходи, садись. Уверен: гадаешь, зачем понадобился мне. И наверняка пролетела мысль о том, что я захочу отобрать у тебя фрегат и вернуть моему сыну.
– Именно об этом я не думал. Но когда меня срочно вызвали к вам, мысль о том, что, пока «Калуга» стоит в доке, вы меня держите за причинное место, разумеется, промелькнула.
А чего стесняться, коль скоро сам адмирал общается открыто, без обиняков и весь вид его говорит о том, что ожидает он такого же. Да легко. Главное, не увлечься и помнить о берегах.
– Значит, я не так уж и далек от правды, – ухмыльнувшись, подытожил Райдан.
– А в чем реальная причина?
– В том, что с некоторых пор капитан Леднев является капером и в некоторой степени находится на службе у императора.
– Эмм. Мне казалось, что капер сам определяет, где, как и на кого охотиться. Императора же интересует лишь полагающаяся ему часть трофеев.
– Совершенно верно. Но неужели ты откажешься от пяти миллионов кредитов? И заметь, это чистая прибыль, которая может увеличиться, если ты сумеешь захватить еще и корабль.
– Императору понадобилась чья-то голова? – догадался Андрей.
– Багрийская, разумеется. Объявился один капер в зоне моей ответственности. Некто Эдоган. Действует не просто дерзко, а скорее даже нагло. Одиночка. Корабль класса эсминец третьего поколения. Тебе будет предоставлена вся имеющаяся у нас информация и выкладки аналитиков эскадры. У меня нет возможности отправлять по его следу боевые корабли. Проще объявить за его голову награду.
– И, не надеясь на отклик со стороны других ловцов удачи, озадачить напрямую меня.
– Причем предоставив тебе весь имеющийся пакет сведений. Нет, я не обязываю тебя, но ты подумай о выгоде. Пять миллионов.
– Плюс полное восполнение боекомплекта «Калуги» последнего поколения. Подозреваю, что багриец будет против нашего приглашения в гости.
– То есть возможности взять эсминец в качестве приза для тебя не является дополнительным стимулом?
– Его еще взять нужно. «Калуга» не буксир, и изувеченный корабль ей не потянуть.
– Ладно. Будет тебе полный боекомплект. У тебя три месяца на то, чтобы схватить его или уничтожить.
– А если не уложусь?
– К сроку прилагается еще и премия в миллион кредитов. Думаю, она не будет лишней.
– Разумеется.
– В таком случае все необходимое получишь у адъютанта, – давая понять, что короткая аудиенция закончена, подытожил адмирал.
Вообще-то подобное отношение Андрея несколько насторожило. Не нужно адмиралу самому ставить ему эту задачу. Когда речь шла о его сыне, все было логично. Это было личное. Теперь же достаточно было поручить любому офицеру-безопаснику. Но нет. Адмирал вызвал его к себе, да еще и выкроил окно в своем плотном графике.
Уж не решил ли господин Райдан использовать его для личных деликатных поручений? А пока суд да дело, присматривается. Вообще-то весьма скользкое дельце, лучше бы от подобного держаться подальше. Хотя обезопаситься не так уж сложно. Главное, не терять головы и, несмотря на щедрое вознаграждение, не браться за сомнительные сделки. В любом случае пока все чисто.
К этому же мнению пришли и члены его команды, когда он озвучил им как задание, так и свои опасения. Правда, не забыл уточнить у Кейлы, не задевает ли ее охота на соотечественника, на что она только отмахнулась. Мол, нечего городить чепуху.
Ну-у-у, кому как, а он, к примеру, хорошенько подумал бы, если бы ему довелось охотиться за землянином. Во всяком случае, багриец действовал сугубо в рамках военного времени, кровь зря не лил. Мало того, позволял пленникам выкупиться, и многие использовали этот шанс.