– За два ее у тебя никто не купит. На территории Багрийской империи за выбракованного боевого раба едва ли получится выручить полмиллиона. То есть стоимость боевого андроида, причем не последнего поколения.
– Андроид не сравнится с человеком.
– Правильно. Как и Тронка – с багрийскими невольничьими рынками.
– Ее выбраковка никак не связана с боевыми качествами. Это сущее недоразумение.
– Я свою цену назвала. Либо ты удовлетворяешься ею, либо мы уходим.
– Я за нее заплатил…
– Не больше указанных мною пятисот тысяч. А скорее даже меньше.
Кейла пожала плечами, мол, жаль, конечно, но коль скоро не договорились, то и разговаривать не о чем. Тиона осталась безучастной к своей судьбе. Похоже, она готова принять любой вариант.
– Хорошо. Только из уважения к вашим багрийским корням полтора миллиона.
– Оставь мое багрийское происхождение в покое. Я тебе щедро плачу. Сильно сомневаюсь, что у тебя получилось бы продать ее хоть на кредит дороже. Скорее даже дешевле, – перегоняя деньги со своего терминала, возразила Кейла.
Наконец требовательно протянула руку, в которую продавец вложил персональный искин. Быстрый взгляд на экран для проверки соответствующих отметок о смене владельца. Кейла удовлетворенно кивнула и протянула гаджет Тионе. Та безучастно укрепила его на левом предплечье.
Оказывается, искин принадлежал ей. У рабов он с ограниченным функционалом, дабы наилучшим образом выполнять свои обязанности. Персональные искины во Внутренних системах – основное и едва ли не единственное средство идентификации личности. В нем и в аккаунте, завязанном на него, сосредоточена вся жизнь как свободного человека, так и раба.
– Ч-черт. Мы действительно ее купили, – дернув щекой и едва сдерживаясь, чтобы не оглянуться на идущую сзади девушку, произнес Андрей.
– Да успокойся ты. Подумаешь, эка невидаль, купил рабыню.
– Ну, знаешь ли. Для кого как, а для меня… Вот ни разу не рядовое событие. Да еще и за такие деньжищи.
– Зато будь уверен: она раньше погибнет сама, чем позволит причинить тебе вред. Это хорошее капиталовложение. Если тебе будет так легче, представь себе, что ты выкупил ее из неволи.
– Слушай, а чего они такие дорогие? Эта покупка съела почти всю мою наличность.
Все верно, средства выделил Андрей. Правда, убедила его сделать это Кейла. Как, впрочем, и выступила в качестве покупателя. Ну а кому еще проворачивать подобную сделку, если не ей?
– Тиона не вывезена с дикой планеты, а выращена в яслях рода. Арифметика проста. Средний род работорговца имеет в одной волне до сотни рабов-воспитанников. Всего волн двадцать, не считая находящихся в репликаторах. Итого – две тысячи воспитанников, годовое содержание каждого из которых стоит около пятидесяти тысяч. За двадцать лет это выливается в миллион кредитов. Ежегодная потребность такого воспитательного центра обходится в сумму порядка ста миллионов. Весьма затратное предприятие и по карману далеко не каждому.
– Это точно. А рабы с диких планет стоят дешевле?
– Намного. Годовое содержание – практически те же самые пятьдесят тысяч. Обработка укладывается как раз в один год, но качество обучения оставляет желать лучшего. Ну и высокий процент выбраковки. Далеко не всякая психика способна выдержать подобную обработку.
– В смысле их уничтожают?
– Вовсе нет. Но из них получается самая обычная прислуга. А такие рабы стоят недорого. Среди выращиваемых подобной категории попросту нет.
– Понятно. А что с Тионой? Я правильно понял, она избила свободного, да еще и высокопоставленного сопляка?
– Сына высокопоставленного отца. И не избила, а подняла руку. То есть она могла просто скрутить его и зафиксировать. Существенная разница. Да и сопляку этому вполне могло быть полсотни лет.
– И ее никак не наказали, а просто продали?
– Вообще-то это серьезное наказание. Но, по сути, ни за что. Тиона выбрала наименее болезненный вариант из имевшихся. Господин не обозначил ей, что она должна будет удовлетворять сексуальные прихоти ученика, поэтому она ему и отказала. Попытка изнасилования рабыни приравнивается к нападению на ее господина. Она отстаивала честь рода, которому принадлежит. Но тем не менее она подняла руку на свободного. И, похоже, на представителя рода, стоящего по социальной лестнице выше. Поэтому ее выставили на продажу как выбракованную.
– Лихо. А ничего, что у нее попросту не было выбора?