Леднев успел запустить в полет последнюю торпеду, когда наконец ответили дроны. Похоже, «Призрак» нахватался от людей плохого. Атака вышла по-настоящему массированной. Семь торпед и сорок восемь РМД – это все равно что пудовой кувалдой по муравью.
– Торпеды не трогать. Тиона, Юра, противоракеты запускать только по команде. Цели – только РМД. Кейла, Дима, огонь по готовности, – тут же распорядился Андрей.
– Командир, разреши старт? – затребовал Брант.
– Калуга, блокировка расстыковки катера, – вместо ответа американцу приказал Леднев.
Мало ли какая шлея попадет американцу под хвост? Он, конечно, уже не тот, что при их первой встрече, но больной еще не выздоровел, а лишь на пути к этому.
– Выполняю, – лаконично отозвался искин.
Чем может помочь Брант? Выпустить по четыре противоракеты и ловушки? Минус восемь РМД, ну в лучшем случае – дюжина, если на ловушки поведется не по одной ракете. Вот и все. Оставшегося более чем достаточно, чтобы растерзать «Калугу». Сам же сержант окажется совершенно безоружным против превосходящего противника. Нет, это не выход!
Глава 18
Вопреки логике
– Держитесь, – коротко бросил Андрей.
В следующее мгновение всех вжало в ложементы из-за нарастающей перегрузки. Резкий переход на форсаж дарил те еще благостные ощущения, даже несмотря на то, что это не истребитель. Все же двигатели новейшей разработки обладали завидной тягой.
«Калуга» буквально прыгнула навстречу ракетам, но в последний момент изменила курс, ввинтившись сначала по спирали, а затем резко бросившись вниз и в сторону. Уже разогнавшиеся торпеды попросту не успели среагировать на столь стремительный маневр. Сомнительно, конечно, что разработчики вкладывали в этот проект способность к подобным финтам, но фрегат с честью справился с этим испытанием.
– Противоракеты, – оставив торпеды позади, вновь приказал Леднев.
Он расслышал шорох схода ракет с направляющих даже несмотря на навалившуюся перегрузку. Сомнительно, чтобы это стало возможным благодаря его выносливости. Скорее всего, это шутки подсознания, выдающего желаемое за действительное.
Ракеты противника приближались не общей массой, и Тионе с Юрием удалось сбить вырвавшиеся вперед. Вот только перезарядиться установки уже не успеют. Поэтому Андрей продолжал выписывать нестандартный маневр, выжимая из двигателей все, на что они только способны.
Запуск ловушки. Сразу две РМД из очередных торопыг навелись на новую цель. Еще одна ловушка. Еще. Все шесть стартовали, уведя за собой часть ракет. Некоторые удалось обойти, но десяток ракет все же достигли цели.
«Калугу» тряхнуло так, что, не будь экипаж пристегнут, людей выбросило бы из ложементов. Однако обошлось, хотя корпус и покрылся множественными пробоинами. Мало того, одна из ракет угодила в двигатель, выведя его из строя. Второй сохранял тягу недолго. Форсаж уничтожил остатки топлива, что было вполне ожидаемо.
Андрей бросил взгляд на монитор, осматривая обширный список повреждений и не без удовлетворения отмечая, что они все же не фатальные. Имейся у них топливо, «Калуга» и ход не потеряла бы. Тяжелые дроны обстреляли было фрегат из пушек, но едва генератор начал накачку энергетического щита, как они прекратили это бесполезное занятие. Грызть они его могут долго и самозабвенно, но с крайне низкой эффективностью.
– Что дальше, командир? – поинтересовался Желтов.
– Мы теперь мишень, – послышался голос Бранта.
– Кейла, Дима, огонь по тяжелым дронам. Тиона? Юра? – не обращая внимания на выкрик американца, произнес Леднев.
– Перезарядка завершена, – доложила Тиона.
– Готов, – подтвердил Бессонов.
– Те же цели.
И сразу – шелест, а вернее, все же легкая вибрация от сходящих с направляющих РМД.
– Брант, готовься показать все, на что способен. Калуга, даю разрешение на расстыковку.
– Принял.
– Перезарядка и самостоятельный огонь по противнику. Приоритет – тяжелые дроны.
– Выполняю.
Показалось? Беспристрастность электронной железяки вроде бы сменилось на легкое сожаление. Вполне возможно. Искины многому учатся у людей. Сомнительно, конечно, чтобы это были настоящие эмоции, скорее все же их имитация. Но все равно на душе от этого стало как-то погано, словно бросаешь своего.