На обратное превращение двух тяжелых дронов в истребители ушли целые сутки. Плюсом к этому ремонтные дроиды поработали над кое-чем на корпусе корабля. Алгоритм по взлому их искинов у Юрия был уже отработан, так что управился быстро.
Несмотря на помощь роботов, вымотались основательно, поэтому Андрей решил дать товарищам отдых. Вообще-то были в их распоряжении некоторые препараты. В условиях регулярных регенерационных процедур опасаться привыкания ко всякой дряни не приходилось, в этом плане она была совершенно безопасной, однако адекватность поведения и реакция при этом оставались под вопросом. А потому лучше все же полноценный восьмичасовой сон.
– Ну что, мальчики и девочки, потанцуем? – отставляя от себя опустевшую чашку с сагноллом, произнес Андрей.
– Легко, – задорно ответил Брант.
Парня едва не трясло от нетерпения. Ох и соскучился же он по родной стихии стремительного боя! Ну прямо ретивый скакун, бьющий копытом перед забегом. Вживую Андрею такую картину наблюдать не приходилось, но именно такое банальное сравнение пришло ему на ум при виде возбужденного американца.
Кроме Дмитрия, Юрия, Кейлы и Тионы по артиллерийским постам разошлись также четыре андроида. Бог весть, что у них получится при стрельбе по движущимся мишеням, но уж по неподвижным отстреляться они должны были нормально.
Вообще-то было бы неплохо, окажись в наличии четыре истребителя. Кейла, конечно, посредственный пилот, но вот Тиона в предстоящем неравном бою очень бы не помешала. Однако машин было две и, несмотря на свою подготовку, бывшая боевая рабыня, имевшая многопрофильную специализацию, все же уступит Ледневу.
Андрей привычно расположился в ложементе. Истребитель второго поколения, ирианской постройки. Он только на таких и летал. Конечно, у каждой машины свой характер и норов, но привыкнуть к этому истребителю попросту не было времени. Так что придется вот так, с ходу в бой.
Подчиняясь команде, переданной в ручном режиме, створки ворот раздались в стороны. Посадочный силовой луч не функционирует. Отсутствует и силовой щит вкупе с другими проявлениями какой-либо активности. Только и того, что горят габаритные огни.
Электронные мозги искина, управляющего базой, наверняка уже закипают в попытках понять, что происходит и отчего нет связи с головным. Впрочем, возможно, все это ерунда и он относится к происходящему с флегматичным спокойствием. С этих железяк станется. Они же не люди, чтобы ерзать по каждому поводу, словно им шило в задницу вогнали.
– Брант, готов? – в который уже раз поинтересовался Андрей.
– Нормально, командир. Ты, главное, помни: как только они начнут приходить в себя, сразу же уходи на соединение со мной. Поодиночке нас сольют, как бы мы ни крутились.
– Брант, что я вижу! Ты нервничаешь? – съязвил Леднев.
– Вот только не нужно разыгрывать из себя вселенское спокойствие. Можно подумать, тебя не трясет, – с ехидцей огрызнулся парень.
– Всегда боюсь. До первого выстрела места себе не нахожу, – не стал лукавить Андрей.
– Вот и у меня – то же самое. Ладно. Удачи.
Брант подал тягу на двигатели и вылетел в открывшиеся ворота. Андрей последовал за ним, но сразу же отвернул в сторону. Он был бы глупцом, если бы не назначил ведущим этого парня, определив себе роль ведомого, однако в начале боя им предстояло действовать порознь.
Тело привычно вдавило в ложемент. Охватила эйфория. Страх на какое-то время истаял, уступив место легкости и восторгу. А еще вдруг появилось чувство единения с машиной, хотя в кабине этого истребителя он впервые.
– Ну что, красавчик, потанцуем, – непроизвольно проведя рукой по приборной панели, произнес он.
– Яйца не растеряй, танцор, – вдруг отозвался искин.
От неожиданности Андрей даже вздрогнул. Но потом сообразил и расплылся в довольной улыбке. Пока тестировали работу искина, тот оставался безликим электронным болваном. Но стоило только повести себя с ним неформально, как он тут же переключился, демонстрируя весь вобранный в себя жизненный опыт.
– Сколько уже служишь, приятель? – все так же улыбаясь, поинтересовался Андрей.
– Шестьдесят два года.
– Ого! И все на одной и той же машине?
– Как же! Усидишь с такими придурками на одном месте. Восьмая уже.
– Обидно.
– Обидно будет, если на девятую поставить будет нечего. Судя по тому, куда ты направляешься и что собираешься делать, я в этом аппарате ненадолго.
– Ну извини.
– Может, вместо извинений свернешь?
– Не получится.
– Говорю же, еще один придурок.
– Хватит ворчать. Работаем. Цель – фрегат.
– Дистанция – пять тысяч единиц. Цель в дрейфе. Опознание «свой – чужой» работает штатно. Оптимальная позиция для атаки.