– Так, мальчики и девочки, слушаем внимательно. Калуга, по моей команде прекращаешь разгон и идешь на крейсерской скорости. Дмитрий, Юрий, Кейла и Тиона, на каждом из вас по одной установке РМД. По этой же команде открываете огонь, переводите ракеты на ручное управление и выводите их по вот этим секторам, – сопровождая свои слова пометками на голографической карте, отдавал распоряжения Андрей. – Предположительно в двух из них должны будут вынырнуть фрегаты, чтобы связать нас боем и отсечь путь отступления. Что делать дальше, объяснять, я думаю, не нужно. Брант, одновременно с залпом отстыковываешься и выходишь на позицию позади нас. Вот сюда. Но если только ты поймешь, что крейсер успеет поставить щит, ничего не предпринимаешь. Вертишься, как уж на сковороде, но держишь торпеду, пока его щит не просядет практически в ноль. Я отправлю РСД с ядерной боеголовкой в этот сектор. Если мы не ошибемся, ему конец. И еще. Не тратишь по нему ни одной РМД. Наша с тобой задача – защита от дронов.
– Понял, – деловито отозвался американец.
– А мы тогда ведем с ним открытый бой, – подытожила Кейла.
– Именно, – подтвердил Андрей.
– Вообще-то, несмотря на наши четыре накачки, мы серьезно уступим ему в мощности щита, – покачав головой, возразила Кейла.
– Думаешь, я этого не знаю? – пожал плечами Леднев.
– Десант? – поинтересовался о насущном Дмитрий.
Андрей даже опешил от такой веры в него или в них вообще. Подумать только, десант! То есть абордаж. Они! Это против крейсера-то, с его взводом десантников?
– Смеешься? Мы не в той ситуации. Валим наглухо и молимся, чтобы получилось. У нас одна надежда – на то, что в первые секунды после выхода из подпространства они слепоглухонемые.
Вообще-то полтора часа в условиях все нарастающей перегрузки – это не сахар. Однако переходить в стандартный разгонный режим, когда перегрузка хотя и есть, но все же ощущается лишь как незначительный дискомфорт, нельзя. Это может насторожить преследователей. Они же должны пребывать в уверенности, что все идет по их плану и беглецы стараются изо всех сил уйти в подпространство.
Андрей и сам не смог бы объяснить, как именно он понял, когда нужно действовать. Если хотите, все происходило на уровне мистики, ну или шестого чувства. Того самого, что вырабатывается с накоплением большого опыта. У него с этим конечно же были большие проблемы. Но, быть может, все дело в… таланте? Просто в какой-то момент он вдруг осознал, что вот сейчас…
– Начали, – отдал он команду, находясь уже в кабине катера.
Произнес просто и буднично. Словно ничего не происходит и на кону не стоят их жизни. Именно жизни. Умереть не так страшно, как осознать, во что тебя могут превратить, полностью сохранив твою личность и идентичность. Багрийцы – мастера своего дела, и недаром сама же Кейла не желает оказаться у них в плену.
Ракеты тут же сошли с направляющих. Перегрузка, все время давившая на команду, пропала. Легкая вибрация корпуса возвестила о том, что истребитель отстыковался и устремился в свой сектор. Андрей поспешил к нему присоединиться, отдавая Калуге команду на пуск торпеды. Все три точки, обозначающие противника, пропали с экрана сканера. Изображение выводится на монитор в катере, поэтому Леднев держит руку на пульсе. Теперь дело за малым – чтобы он не ошибся.
Фрегаты возникли синхронно с интервалом не больше секунды. И оба – в предполагаемых секторах. Первой волне ракет до них оставалось меньше тысячи единиц. Слишком близко. Кейла и Дмитрий едва успели откорректировать наведение РМД. Следом за ними повели в атаку свои ракеты и Тиона с Юрием.
Фрегаты так и не успели активировать щит, когда в них попала первая волна. Возможно, полученные повреждения и не были фатальными. Однако они как минимум не позволили своевременно выставить защиту. Так что, получив в последующем по четыре ракеты, фрегаты выбыли из боя окончательно и бесповоротно.
А вот с крейсером не задалось. Он появился не сзади, а сбоку, на дистанции в три тысячи единиц от эсминца и не меньше четырех от Бранта с Андреем. Так что торпеда с ядерной боеголовкой ушла в белый свет как в копейку. Перенаправить ее уже нереально. Банально не хватит топлива.
– Кейла, заряжай термоядерную РБД, – вдруг осенило Андрея.
– Издеваешься?
– Делай!
Удивление Кейлы было вполне объяснимо. Если термоядерная боеголовка мощнее обычного фугаса в четыре раза, то РБД, ракета большой дальности, мощнее торпеды в десять раз. Но тут дело даже не в этом. Против корабля классом ниже крейсера такую дубину просто не используют. Да и против крейсера не больно-то торопятся. Чем меньше цель, тем она маневренней. РБД же набирает такую скорость, что о серьезном маневрировании говорить уже не приходится. Линкоры или тяжелые крейсера – вот цель, достойная этого монстра.