———
Как вам Гордей и Ева? Пишите в комментариях
Глава 6. Ева
Рита: Срочно приезжай в ледовый!
Рита: О‑о‑о‑очень нужна твоя помощь!
Сообщение от Ритки прыгнуло на экран планшета, когда я переступала порог университета. К счастью, час пик уже миновал, и такси домчало меня до ледового дворца в считаные минуты.
И конечно, как по закону подлости, я снова столкнулась с тем парнем, точнее он в меня врезался.
Не понимаю, почему нельзя быть нормальным человеком? Почему нельзя относиться уважительнее к другим, а не так, что ты центр вселенной, а другие просто букажки.
Я пока ехала, то пыталась понять почему он так себя ведёт. Но если сказать по правде, то ответ я не нашла, точнее были варианты, но... Но я же не знаю сути, не знаю его. Мы даже парой нормальных слов не обменялись, только эти ледяные взгляды, полные пренебрежения и пару колкостей в адрес друг друга.
Хотя парня явно стоит научить манерам, и одно ясно точно: такому поведению нужна коррекция. Грубить каждому встречному это уже не просто дурной тон. Это диагноз. И, кажется, кто‑то должен ему об этом намекнуть.
Когда мы столкнулись в холле ледового дворца, его взгляд пронзил меня, словно ледяной клинок. Чёрные, как ночная буря, глаза полыхали такой злобой, что внутри всё сжалось. А потом этот низкий, рычащий голос, бьющий по нервам.
Я знаю за собой эту слабость: стоит на меня накричать или зарычать вот так, по‑звериному, и меня накрывает паника. Сердце пускается в бешеный пляс, а язык сам начинает выплёвывать едкие, колкие фразы. Потом, конечно, кусаю губы от досады, но в тот момент меня просто не остановить.
Залетаю в коридор, ведущий к Ритиному кабинету, прислоняюсь к стене и пытаюсь выровнять дыхание. Ладони влажные, в висках стучит, а перед глазами всё ещё этот его дикий, нечеловеческий взгляд.
Он похож на зверя. На грозное чудовище из старой сказки, которое сторожит своё ледяное царство. Но почему‑то, вопреки всему, во мне шевелится упрямая мысль: за этой непробиваемой бронёй злобы, за этим оскалом прячется доброе сердце, просто не нашлась ещё та, которая растопила бы его сердце и он стал бы чуть добрее к этому миру.
— Довлатова, наконец‑то! — кричит Рита с другого конца коридора, а я всё так же стою, прижавшись к стенке, и пытаюсь перевести дыхание и успокоиться. — Мне нужна твоя помощь, так как если ты мне не поможешь, то я могу попрощаться с этой работой.
— И тебе привет, Рит! — смотрю на подругу, которая уже тащит меня за руку в свой кабинет. — Может, расскажешь, что случилось?
— Ева, у меня беда! — она начинает чуть ли не плакать, когда мы заходим в кабинет и захлопываем дверь.
— А можно подробнее? А то кроме слов «беда» и «помощь» я ничего не поняла, — смотрю на подругу и жду подробностей её проблем.
— В общем, — она вздыхает, — у команды должен быть свой сайт. И если с соцсетями я разобралась и активность они набрали за неделю, то с сайтом у меня полная засада. — Она что‑то ищет на компьютере и поворачивает его ко мне. — Вот, это мне помог сделать Гордей, но он плохо разбирается в стиле сайта. Мне нужно сделать его под цвет команды, сделать его более презентабельно, но я… Но у меня ничего не получается, Ева‑а‑а‑а!
Она всхлипывает, и слёзы катятся по её щекам, оставляя тонкие блестящие дорожки. А я в это время внимательно изучаю сайт, пробегаю взглядом по строчкам кода, разглядываю макет, пытаюсь уловить логику… И с каждым мгновением всё отчётливее понимаю: да, тут действительно полная засада.
Не то чтобы всё совсем ужасно... нет, в целом работа сделана неплохо. Видно, что человек старался, хоть и не особо разбирается в дизайне. Но сейчас это больше похоже на комнату, которую захламили за годы беспорядочного проживания: вещи есть, но лежат не на своих местах, а общий вид вызывает лишь растерянность.
Нужно срочно менять концепцию. Вычищать лишнее, словно избавляться от ненужных вещей на чердаке. Переставлять блоки, будто переставлять мебель в комнате, чтобы пространство задышало, стало удобным и логичным. Сместить пару строчек, перегруппировать элементы, подобрать гармоничные цвета…
Я вздыхаю, но внутри уже загорается знакомый азарт. Работы много, просто тьма. Но именно такие вызовы всегда будили во мне желание засучить рукава и взяться за дело. Потому что где‑то под этим хаосом точно скрывается что‑то стоящее. Что‑то, что можно превратить в настоящее сокровище.
— Я тебе помогу, — говорю я, и слышу, как она резко перестаёт плакать — кажется, даже дышать забывает. — Только успокойся.
— У нас мало времени. Мне… Мне дали три дня, чтобы я что‑нибудь сделала, и… и… или — голос срывается, и она снова заливается слезами.