Сейчас я понимаю, как далеко продвинулась. Хотя путь ещё долгий, и впереди много работы над собой. Но я готова идти дальше. Готова учиться доверять. Готова снова открывать двери, которые так тщательно запирала все эти месяцы.
Только страх всё ещё живёт внутри, напоминая о себе тихим шёпотом: «А что, если?..»
— Ева Владимировна, машина на парковке. Едем домой? — спрашивает Анатолий, мой телохранитель. Его голос, как всегда, спокоен и уверен.
Я же в это время не могу оторвать взгляд от окружающего мира. Погода сегодня действительно замечательная: солнце ласково греет, птички заливаются песнями, в воздухе витает аромат весны и тепла. Делаю глубокий вдох, наполняя лёгкие свежим воздухом, прикрываю глаза и медленно выдыхаю.
— Нет, давайте поедем в центральный парк, — решаюсь я. — Хочу погулять. Только давайте договоримся: вы будете держаться в двух метрах от меня, а не идти рядом.
Анатолий хмурит брови, принимает задумчивый вид, словно взвешивая все «за» и «против», но затем просто кивает.
До парка добираемся быстро. Благо сегодня будний день и первая половина дня, людей не так много, что идеально для моего первого выхода в люди после стольких месяцев затворничества. Раз доктор сказал начать общаться с окружающими, пожалуй, стоит прислушаться к его рекомендациям.
В небольшой кофейне покупаю себе латте с карамельным сиропом. Тёплый стакан приятно согревает ладони. Медленно бреду по извилистым тропинкам парка, внимательно разглядывая всё вокруг.
Люди вокруг кажутся такими беззаботными. Молодые мамы качают коляски, влюблённые пары держатся за руки, дети смеются, играя в догонялки. Я же словно наблюдатель со стороны, изучающий чужую жизнь через стекло аквариума.
Остановившись у скамейки, делаю глоток кофе. Аромат карамели смешивается с весенними запахами, создавая причудливый букет. Смотрю на играющих детей и невольно улыбаюсь.
Анатолий держится на оговорённом расстоянии, но я чувствую его присутствие. Он словно тень, которая всегда рядом, но не мешает. Это немного успокаивает.
Рядом с парком находится большой ледовый дворец, где тренируется местная хоккейная команда «Метеор». Я была на паре игр прошлого сезона. Ритка затащила меня туда, чтобы я составила ей компанию. Сейчас, на сколько я помню, она работает пресс-секретарём команды.
За эти десять с половиной месяцев это был единственный человек из моего окружения, с кем я общалась и не прерывала общение. Она меня поддерживала и когда я просила оставить меня в покое, то она делала наоборот. Меня жутко злило, я хотела, чтобы меня все оставили в покое. Ритка старалась поднимать мне настроение и у неё это даже получалось.
Вениамин Маркович настаивал не прекращать и не обрывать общение, чтобы потом моя социализация прошла более спокойно и без стресса.
С Ритой мы не общались уже почти два месяца, с той самой поездки на базу отдыха, после которой всё снова пошло наперекосяк. Тогда меня… то ли пытались похитить, то ли просто напугать, до конца я так и не поняла. Но эффект был один: я опять замкнулась в себе, словно улитка в раковине.
А ведь до этого всё вроде налаживалось. Терапия давала первые робкие плоды, я училась жить по‑новому. Но кошмары… Они никуда не исчезли. По‑прежнему приходят каждую ночь, цепкие, как холодные пальцы, и держат меня в своём плену до самого утра.
Месяц вдали от дома, в тёплых краях, немного привёл меня в чувство. Солнце, море, чужой язык за спиной всё это будто отмывало душу от липкого страха. Но стоило вернуться, как реальность ударила под дых: папа, весь этот месяц ходивший по острию, не выдержал. Приступ. И в тот момент я наконец осознала, что моё состояние, это не только моя проблема. Из‑за меня страдают те, кто меня любит.
Рита писала. Много раз, уведомления мигали на экране, но я отключила телефон, спряталась, как страус, зарывший голову в песок.
А сейчас, вспомнив о ней я достаю из сумки телефон и набираю её номер.
— Это что за красота мне звонит с самого утра, да ещё и в будний день? — слышу её звонкий голос.
В конце прошлого года Рита жила у нас, а потом она стала работать с хоккейной командой, а там были выезды, сборы, игры и обычная рутинная работа. Откуда я знаю? Она писала мне, рассказывала и присылала фотографии. Я искренне радовалась за неё, ведь это была её мечта.