Четыре дня. Четыре бесконечных дня я хожу, как натянутая струна, готовая лопнуть от малейшего прикосновения. И дело не в ПМС, не в погоде, не в «плохом дне». Дело в том, что он стал той самой каплей, которая переполнила чашу моего терпения.
Я злая. Я раздражённая. Я на взводе. И самое страшное, что я уже не понимаю, где заканчивается реальная усталость и начинается эта болезненная фиксация на нём. Почему именно он? Почему из тысячи людей, которых я встречаю ежедневно, только он способен задеть меня за живое одним своим присутствием?
И вот скажите мне, ну зачем я каждый раз поддаюсь на уговоры Ритки? Конечно, я сама согласилась работать в хоккейной команде. Сама! Но кто же знал, что это обернётся бесконечными встречами с ним? Где были мои мозги в тот момент? О, я прекрасно знаю, где. Они мирно дремали где‑то в облаках, пока меня захлёстывала волна эйфории от чужих похвал.
Когда тебя так щедро одаривают словами восхищения, когда хвалят за работу, в которую ты вложила душу, мозг будто отключается. Включается какой‑то автоматический режим, где ты на все согласна, и вот ты уже по уши в ситуации, от которой хочется то ли смеяться, то ли плакать.
Каждая наша встреча с Самохиным, это как поединок на словесных шпагах. Мы обмениваемся репликами, и каждый раз, каждый чёртов раз он оставляет последнее слово за собой. Я чувствую, как внутри закипает что‑то горячее, почти обжигающее, а он лишь ухмыляется, будто знает какой‑то секрет, недоступный мне.
Ритка, конечно, не упускает шанса поддеть. Говорит, что от нас искры летят, и коротит так, что надо вешать табличку «Не влезай — убьёт!»
Эта коза ещё и шутит, представляете? А когда я замечаю, как они с Севой переглядываются и улыбаются, как два заговорщика, тут уж сомнений не остаётся. У этих голубков явно созрел план. И судя по розовым пони, пляшущим в глазах Ритки, план этот носит гордое название «Сводничество».
Я закатываю глаза, пытаюсь сделать вид, что мне всё равно.
— Евка, ну чего ты упрямишься? Я же не заставляю тебя замуж выходить!
— Ритка, если ты всерьёз решила нас свести, я тебя сначала покусаю, а потом заблокирую везде, и дружбе нашей конец. Ты меня поняла?
— Более чем, — хмыкает она, но глаза горят неподдельным энтузиазмом. — А всё же, чем тебе не нравится Гордей? Он хороший. Просто у него ледяное сердце, которое нужно растопить.
— А я не печка, чтобы об меня греться. Да и мне не нужны отношения.
Хотя кого я обманываю… Конечно, нужны. Я же девочка. Одна из тех, кто в глубине души мечтает, чтобы за ней ухаживали, обнимали, целовали. Чтобы кто‑то смотрел так, как Сева смотрит на Ритку.
А Ритка… Она буквально светится. Вся, от кончиков волос до носков туфель. И это не просто хорошее настроение, это сияние любви, заботы, нежности. За последнюю неделю я столько раз видела их вместе, что уже могу составить целый список его «подвигов»: то поможет донести аппаратуру, то оставит в её кабинете свежие цветы, то принесёт кофе во время перерыва между тренировками; то закажет обед, ччтобы она не сидела голодная.
И всё это без пафоса, без громких слов, без показухи. Просто потому, что ему хочется сделать ей приятно.
Это до чёртиков мило. До боли в сердце мило. До того самого чувства, когда смотришь на чужую любовь и понимаешь: ты тоже так хочешь. Чтобы кто‑то замечал твои маленькие слабости, помнил о твоих предпочтениях, делал обычные дни особенными.
Но вслух я, конечно, ни за что в этом не признаюсь. Особенно Ритке. Иначе она тут же устроит свою операцию "Сводничество" с размахом, достойным голливудского ромкома.
— Ну подумай сама, — не унимается Ритка, словно прочитав мои мысли. — Вдруг это судьба?
Я лишь закатываю глаза и делаю вид, что её слова меня нисколько не зацепили.
— Ева! — Тычет в меня пальчиком, а я не делаю вид, что не слышу — Ну, Ева, прости, обещаю, что больше не буду об этом. — Ритка ловит мой мрачный взгляд и тут же меняет тон, становится совсем беззащитной. — Прости!
Складывает руки у груди, смотрит так проникновенно, и как на неё обижаться? Правильно, никак.
Она моя самая лучшая подруга. Практически единственная, с кем я по‑настоящему общаюсь. А теперь ещё и с Севой впридачу, Ритка ведь теперь едет в комплекте со своим парнем. Но мы всё равно стараемся встречаться наедине, особенно в последнее время.
За две недели после последнего визита к психологу мой «выход в общество» можно оценить на три балла из десяти. Периодически в большой толпе накатывает паническая атака. Я научилась ловить момент до того, как она начнётся, и сбегать в тихое место, где никого нет.