Когда мы спускаемся вниз, в гостиной сидят папа и дядя Лёша. Лидия Ивановна, как обычно, возится на кухне, оттуда доносится приятный запах выпечки и тихий перезвон посуды.
— Девчонки, а вы куда такие красивые? — спрашивает дядя Игорь, улыбаясь и оглядывая нас с нескрываемым одобрением.
Папа в этот момент поворачивает голову, и его лицо мгновенно становится серьёзным.
— Ева! — в его голосе слышится настороженность.
— Папа, я… эм… в общем… — я запинаюсь, не зная, как подобрать слова.
— Дядя Вов, мы с Евой на вечеринку. — Но Рита, как всегда, не теряется. Она делает шаг вперёд, смотрит папе прямо в глаза и выдаёт свою тираду с такой скоростью и уверенностью, что у меня дух захватывает. — Там всё будет в рамках приличия, я буду с ней рядом. Мы её обратно привезём в целости и сохранности. До двенадцати доставим обратно. Не переживайте. Будем держать с вами связь.
Я затаила дыхание, наблюдая за папой. Сначала его плечи напрягаются, брови сходятся к переносице, видно, что он готов выдать целую лекцию о безопасности и ответственности. Но потом… потом черты его лица постепенно смягчаются. Уголок рта дёргается, и вот уже на лице появляется едва заметная улыбка.
— Хорошо, девочки, — наконец произносит он, слегка покачав головой. — Если что, то пишите и звоните. Приеду за вами.
Мы синхронно киваем, чувствуя, как напряжение покидает тело.
— Спасибо, папа! — выдыхаю я, уже направляясь в коридор.
— Обязательно свяжемся! — добавляет Рита, подхватывая сумку.
В прихожей я на секунду замираю перед зеркалом. Розовое платье, локоны, лёгкий макияж всё это кажется таким непривычным. Я медленно выдыхаю, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Это первая моя вечеринка за последний год. Страшно? О, ещё как. Даже не представляете, насколько. Внутри всё сжимается в тугой узел, то ли от волнения, то ли от подступающей паники.
Мы усаживаемся в машину. Ритка, едва оказавшись рядом с Севой, тут же тянется к нему и целует. В этом простом жесте столько лёгкости, столько безоговорочной радости.
— Привет, Ева! — здоровается Сева, бросая взгляд в зеркало заднего вида.
— Привет! — отвечаю чуть тише, чем хотелось бы, и поспешно отвожу взгляд в окно.
Меня слегка бросает в дрожь от осознания: я действительно куда‑то еду. Не в магазин, не на работу, а на вечеринку. В место, где будет много людей, громкая музыка, незнакомая обстановка. Если кто‑то скажет, что это ерунда, что «просто расслабься и получай удовольствие», я отвечу: нет, это не ерунда. Особенно когда за плечами, свои маленькие психологические битвы, свои невидимые шрамы, свои страхи, которые не исчезают по щелчку пальцев.
Машина плавно трогается с места, и я ловлю себя на том, что незаметно задерживаю дыхание. Ритка что‑то весело рассказывает Севе, они смеются, а я сижу, вцепившись в подлокотник, и пытаюсь собрать в кучу разбегающиеся мысли.
Но сердце всё равно стучит, как сумасшедшее.
Мы доезжаем быстро и останавливаемся у нового ЖК. Ритка так и не сказала толком, что за вечеринка и кто её организовал. Внутри снова ворочается тревога, но я стараюсь не подавать виду.
— Ну что, девочки, готовы сегодня оторваться? — с улыбкой спрашивает Сева и чмокает Ритку в щёчку.
Эти голубки при каждом удобном случае тискают друг друга, так нежно, так естественно… Я едва сдерживаю ироничное «буэ», но в глубине души невольно завидую их лёгкости.
— Конечно, готовы! — сияет Ритка.
Поднимаемся на лифте на пятнадцатый этаж. Когда выходим на лестничную площадку, до нас доносится музыка, не оглушающая, а скорее фоновая. Зато голоса парней звучат громко, явно о чём‑то жарко спорят.
— Девочки, — Сева переступает порог квартиры и с шутливым пафосом объявляет — помощь вызывали?
Голоса тут же смолкают. В проёме появляется… Ваня?
— Здорово, Севыч! — он крепко жмёт руку Севе. — О, Маргарита Николаевна, вы тоже решили нас посетить?
— Привет, Вань! — Ритка без колебаний обнимает его.
— Привет! — Потом Ваня переводит взгляд на меня, расплывается в широкой ухмылке — А это что за красавицу вы привезли? — шутит Ваня , делает поклон. Вот же... Дуралей — Привет, Ева!
— Привет! — отвечаю, стараясь удержать ровное выражение лица.
— Вы не стойте на пороге, проходите. Мы тут с Гришей пытаемся что‑то на перекус приготовить, но попытки безуспешны. Толстый кусок колбаски на тонком кусочке хлебушка был вкусный, но такое мало кто оценит.
— У‑у‑у, да у вас тут пока и не пахнет вечеринкой, — оглядывает комнату Сева. — А где хозяин этой вечеринки?