За эти выходные я перепробовал всё. Цветы — нежные, с тонким ароматом, сладости её любимые, и ещё пару безделушек, в которые вложил частичку надежды. Даже свой номер телефона приложил, это наивно, глупо, но я всё‑таки надеялся. Думал, вдруг она напишет, вдруг хоть слово скажет… Но тишина. Она так и не написала.
По дороге в университет я невольно заметил её: она выскочила из машины, съёжилась от резкого ветра и торопливо шагала ко входу. Пальто на ней было тонкое, совсем не для такой погоды. Смотрел, как она дрожала, и внутри всё сжималось. Хорошо, что у меня с собой всегда есть чай с лимоном и шоколадный батончик, мой маленький запас на случай если не было времени перекусить после тренировки.
В аудитории подошёл, протянул ей термос с шоколадкой. Она посмотрела настороженно, почти испуганно. Пытался улыбнуться, сказать что‑то лёгкое, но слова застряли в горле. Она не взяла ни чай, ни батончик. Но… оставила на себе мою толстовку. Сидела, куталась в неё, и я заметил, как постепенно исчезли мурашки на её коже. В этот момент мне кажется, что хоть что‑то получилось, хоть какое‑то крошечное тепло проникло сквозь её оборону.
Правда, потом она сбежала от меня. Резко, неожиданно. Я даже не успел её остановить, выловить, оставшись стоять в коридоре, сжимая в руках толстовку. Я кажется понимаю, извинения придётся вымаливать долго и упорно. Но я упёртый. Я не сдамся. Потому что где‑то в глубине души верю: если она приняла толстовку, значит, ещё не всё потеряно. Значит, есть шанс растопить этот холод, который между нами. И я буду пытаться снова и снова, пока наши отношения не перейдут на стадию дружеские, а там дальше посмотрим.
Возможно нас ждет длинный, трудный, но такой важный путь. Путь, на котором мне придётся доказать, что я достоин её доверия. Что я не просто парень, который может наговорить глупостей. Что я тот, кто будет рядом, несмотря ни на что. И я готов. Готов делать шаги, даже если каждый из них будет встречен холодом. Потому что она та, из‑за которой сердце бьётся чаще, а мир вдруг становится ярче, пусть даже на мгновение.
Захожу в столовую университета. Народу немного, пара столиков занята, остальные пустуют. Всё на парах, и это даже к лучшему, так как девчонок нахожу быстро.
— Всем привет, — сажусь рядом с Евой на диван. Она тут же отодвигается, как будто я прокажённый. Блин, никогда не думал, что у девчонок будет такая реакция на меня. Ладно, разберёмся позже. — Как дела? — стараюсь говорить как можно непринуждённее, будто просто заглянул поздороваться.
— Если ты от Севы, то могу послать тебя туда же, куда и его, — рычит Рита, сверкая глазами. Оу! Похоже, тут всё серьёзно. Внутри ёкает, так как не люблю быть посредником в чужих разборках, но отступать уже некуда.
— Эмм… Не понял, — включаю дурака. Быть посланным в мои планы точно не входило. А довести девчонок до ледового хочется, и не только из‑за друга. А из‑за… Ну, вы поняли. Молчание повисает тяжёлой тучей. Ева упорно смотрит в сторону, теребя игрушку у сумки. Рита скрестила руки на груди, явно готовая к обороне. Я мысленно перебираю варианты, как бы аккуратно перевести разговор в нужное русло.
— О, а тебе он не рассказал? — вдруг спрашивает Рита, приподняв бровь.
— Нет. Я так‑то к Еве, — поворачиваюсь и смотрю на неё. В её глазах чистое удивление, они бегают туда‑сюда, будто пытаются уловить смысл моих слов. — Хотел её до ледового подвести. Она просила сказать, когда поеду. А номера её у меня нет, поэтому ходил искал её.
Если сейчас не получу по своей умной голове, то, значит, она поняла, почему я здесь.
— Да?! — Ева смотрит на меня, широко раскрыв глаза. Я киваю и показываю в сторону Риты: — А, да. Мы хотели.
— С каких пор вы дружите, ребята? — Ритка смотрит так, будто пытается разглядеть подвох. Я, если честно, тоже бы не поверил.
— Я извинился, и Ева меня простила, — вру, конечно. Мы тупо сидели и молчали. Я смотрел на неё, а она то на преподавателя, то в тетрадку. — На паре даже вместе сидели, болтали.
— Да, так и было, — Ева кивает как болванчик. Ну хоть тут согласилась и поняла.
— Ну что, едем? — смотрю на Еву, а она лишь неуверенно кивает. — И раз Сева был послан, то, могу предположить, что тебя тоже не помешало бы подбросить.