— Было бы хорошо, — соглашается Рита.
Спустя пять минут мы уже шагаем к машине. В голове калейдоскоп мыслей. Вроде бы всё складывается, но ощущение, что это все пойдёт по одному месту... Возможно день сегодня такой... Странный.
Гордей: Ритку с Евой забрал. Везу в ледовый.
Сева: Спасибо. Я уже здесь и буду ждать на парковке.
М-да... Накосячили — исправляем, мальчики. А как по‑другому? Когда внутри сплошной хаос, когда личные переживания накрывают с головой, даже играть трудно. Эмоции утекли в другое русло, будто кто‑то невидимый перекрутил вентиль, и теперь всё, что раньше зажигало внутри огонь, превратилось в холодную, вязкую массу. От этой жизни ничего не хочется. А выиграть сегодня надо. Обязательно. Потому что за спиной команда, потому что на нас сегодня будут смотреть, потому что проигрывать просто нельзя.
Подхожу к машине, машинально открываю пассажирскую дверь, ту, что ближе к тротуару. Мысль простая: Ева сядет рядом, мы поедем, и, может быть, по дороге удастся поговорить, сказать что‑то важное. Что‑то, что прорвёт эту ледяную стену между нами.
Но она не садится.
Вместо этого Ева демонстративно обходит машину, с хлопком распахивает заднюю дверь и устраивается там. Не глядя на меня. Не говоря ни слова. Рита, чуть помедлив, садится рядом.
Вот же. Вредина.
Закрываю пассажирскую дверь, обхожу машину, сажусь за руль. В зеркале заднего вида мелькает профиль Евы, она смотрит в окно, будто меня тут и нет. Рита тоже молчит, только пальцы нервно теребят край сумки. Тишина в салоне давит, словно свинцовая плита.
Завожу двигатель, снова бросаю взгляд в зеркало. Она чертовски красива, даже когда злится. В этой её ярости есть что‑то завораживающее: морщит свой маленький, аккуратный носик, отводит взгляд, будто пытается спрятаться за этой бронёй раздражения. А когда всё‑таки смотрит, то в глазах играют огоньки. Не холодные, нет. Скорее как искры, которые то гаснут, то вспыхивают с новой силой.
Внутри всё сжимается. Понимаю, что глупо улыбаться, но не могу сдержаться. Каждый её жест, каждое движение, как удар тока. И я ловлю себя на мысли: как же так вышло, что эта девушка, которая сейчас сидит сзади, будто в тысяче километров от меня, становится для меня важнее всего?
Она молчит. Только изредка вздыхает, словно пытаясь удержать внутри бурю эмоций. А я веду машину, чувствую, как пальцы сжимают руль. Мне хочется понять о чем она думает.
Всю дорогу девчонки подозрительно молчат. Ева лишь изредка метает в мою сторону гневные взгляды, а я ловлю их в зеркале заднего вида и невольно ухмыляюсь. Прости, Ева, но сегодня у меня другая миссия: сначала надо помирить этих голубков, а потом хоть злись на меня сколько угодно. Я всё равно не отступлю. Буду добиваться тебя, шаг за шагом, даже если каждый из них будет даваться с боем.
Машина плавно катится по заснеженной дороге. В салоне напряжённая тишина, которую не решается нарушить ни одна из девушек. Я веду машину, крепко сжимая руль, стараясь не показывать, как внутри всё горит от желания остановиться. Просто остановить машину, повернуть к ней лицо и сказать, по‑настоящему, без дурашливых оправданий и неуклюжих попыток сгладить углы. Извиниться так, чтобы она услышала. Чтобы почувствовала: это не просто слова. Это я. Настоящий. С растревоженным сердцем и мыслями, которые никак не складываются в нужную фразу.
Когда заезжаем на парковку ледового дворца, замечаю Севу. Стоит, ссутулившись, с большим букетом альстромерий в руках. Цветы выглядят хрупкими на фоне морозного воздуха, будто символ его раскаяния.
— Рит, может, ты дашь ему шанс и простишь его? — поворачиваюсь к Рите, но она уже фурией вылетает из салона, не дав мне закончить фразу. — Ева, не ходи, подожди, — успеваю сказать, прежде чем она открывает дверь. Она замирает, рука на ручке двери. В глазах смесь раздражения и любопытства. Молчит, но не уходит. Я ловлю её взгляд и тихо добавляю: — Пусть поговорят.
Ева медленно опускает руку, откидывается на сиденье. Перевожу взгляд на Риту и Севу, они стоят друг напротив друга. Он протягивает ей букет, она сначала отшатывается, но потом замирает, слушает Севу.
— Думаешь, помирятся? — спрашивает Ева как‑то неуверенно, наши взгляды встречаются в зеркале заднего вида. В её голосе едва уловимая тревога. Надеюсь, конечно. Но, судя по грозному взгляду Риты, там простым «наорал» не обошлось. Что‑то глубже, серьёзнее.
— Уверен, они друг без друга не могут, — отвечаю, стараясь говорить твёрдо. — Дополняют друг друга идеально.
Хмыкаю, а сам невольно улыбаюсь. Рад за друга. По‑настоящему рад. Не каждый день видишь, как человек встречает ту, с которой хочет связать жизнь. Сева ведь всерьёз думает о свадьбе. И это не просто слова, в его глазах читается решимость, хоть и смешивается она с паникой. Он боится всё испортить. Боится, что один неверный шаг, и она уйдёт. А я‑то знаю: он старается. Как может. И если надо, то помогу. У меня есть пара знакомых на базе отдыха. Иногда всё решается просто: подаришь билеты на несколько игр в этом сезоне и вуаля, дом в кармане. Главное это желание.