Выбегаю в коридор. Быстро иду в сторону медпункта, а когда нахожу нужную дверь, то стучу и не дожидаясь ответа приоткрываю дверь.
На кушетке лежит Ваня. Бледный, но в сознании. Рядом суетится врач, молодая девушка с собранными в тугой хвост волосами. Я на секунду зависаю, не решаясь подойти ближе. Эта девушка… Она совсем недавно здесь. Рита как‑то рассказывала, что предыдущий врач команды ушёл по состоянию здоровья, а на его место он сам и порекомендовал свою племянницу. Только‑только окончила медицинский вуз, но держится так, будто уже десять лет в профессии.
— Привет! — здороваюсь с девчонкой. Она даже вздрагивает от неожиданности. — Как он?
— Привет! Жить будет, — коротко бросает девушка, не отрывая взгляда от своей работы. — Сознание не терял надолго, сотрясения, скорее всего, легкое, — докладывает чётко, не отвлекаясь от осмотра. — Но удар сильный. Нужно понаблюдать, исключить внутренние повреждения. Пока покой и контроль.
— Но это не точно, — чуть хрипло поддакивает Ваня. Ну балбес! В такой‑то ситуации ещё и шутки шутит.
— Не преувеличивай! — хмыкает Стася, аккуратно обрабатывая рану на его голове. — У тебя небольшое сотрясение мозга. Правда, я не уверена, что там есть чему сотрясать.
Не выдерживаю хихикаю. Стася тоже улыбается. Ваня стонет:
— Они ещё и смеются надо мной…
— Я вижу, пациент жив, здоров и идёт на поправку, — подбадриваю его.
— Если он шутит, то да, — пожимает плечами Стася, убирая использованную вату. — Я, кстати, Стася.
— Ева, — протягиваю ей руку. Мы обмениваемся улыбками, лёгкими, почти дружескими.
— Стась, мне плохо. Ты же меня сегодня не бросишь? — Ваня умоляюще смотрит на неё и тянет руки, но тут же получает лёгкий шлепок. — Ай! Какая ты жестокая…
— Ничего, переживёшь, — невозмутимо отвечает она, садится за стол и принимается что‑то заполнять.
И тут звучит сирена! Резкий, пронзительный звук врезается в тишину медпункта.
— Ладно, я побежала, — бросаю на ходу. — Выздоравливай, Ваня.
Прощаюсь с ребятами и бегу в коридор, где уже стоит Рита.
— Ну что? — выдыхаю, едва добираюсь до неё. Сердце колотится где‑то в горле, а в ушах всё ещё звучит отдалённый гул трибун.
— Победили! — Рита поворачивается ко мне, и в её глазах вспыхивает такое чистое, такое яркое счастье, что у меня самой на душе становится теплее. — На последней минуте забросили шайбу!
Она вскидывает руки, смеётся, и это не просто смех, это взрыв эмоций, которые копились весь матч. Я невольно подхватываю её радость, начинаю хохотать в ответ, сама не своя от облегчения и восторга, мы обнимаемся.
— Ты не видела! Не видела, как они это сделали! — Рита чуть отстраняется, но не отпускает мои руки, её пальцы крепко сжимают мои ладони. — Это… это было просто космос!
Я киваю, не в силах подобрать слова. Арена гудит, кричат с от радости, ребята на льду пожимают руки противнику. Воздух пропитан эйфорией. Ведь здесь совсем другие эмоции. Ты переживаешь за каждого. Как за родных. Здесь каждый часть чего-то большего. И в этот момент я понимаю, ради чего всё это. Ради этих мгновений, когда боль, страх и тревога отступают, а на их место приходит чистая, неподдельная радость. Радость победы. Радость жизни.
Мы берём интервью у ребят, так же, как перед матчем. Только теперь в глазах игроков горит совсем другой огонь: усталый, но торжествующий. Они отвечают на вопросы, улыбаются, иногда перебрасываются шутками, видно, что напряжение отпускает, оставляя после себя приятную расслабленность.
Пока команда переодевается, у нас есть час, чтобы подготовить всё для пресс‑конференции в зале для разборов. Работа идёт быстро, почти на автомате. Пресс‑конференция начинается. Вопросы у всех короткие, ответы чёткие. Никто не тянет время, не пускается в долгие рассуждения. Всё идёт быстро, почти стремительно. И это к лучшему. Потому что все устали. Все хотят домой. Все хотят просто выдохнуть.
Если честно, то я тоже уже мечтаю о доме и отдыхе после этого безумного дня и эмоционального, и физического. А ещё я… я ужасно голодная. Вспоминаю, что за весь день успела только позавтракать да выпить пару чашек кофе. В животе предательски урчит, а перед глазами всплывает картинка: тёплый, румяный рыбный пирог, который Лидия Ивановна хотела приготовила специально для меня сегодня. М‑м‑м… Уже представляю этот аромат, хрустящую корочку, нежную начинку. От одного мысленного образа слюнки текут.