— Дорогие друзья! — Рита обращается к журналистам, её голос звучит мягко, но твёрдо. — Спасибо вам за вопросы. На сегодня пресс‑конференция окончена. Всего доброго!
Зал оживает, когда журналисты начинают собираться, переговариваться, кто‑то ещё пытается задать последний вопрос, но Рита уже мягко завершает диалог. Я нажимаю на камере "стоп", аккуратно отключаю оборудование. Собираю аппаратуру, движения чуть замедленные от усталости, но в них чувствуется удовлетворение. Всё прошло гладко. Всё получилось.
Мы с Ритой поднимаемся наверх и буквально падаем на диван. Ноги гудят, будто пробежали не один километр, и это при том, что мы даже не выходили на лёд.
— Я сейчас слона съем, — признаётся Рита, откинувшись на спинку и закрыв глаза.
— Согласна, — вздыхаю я, прикрывая веки. Хоть минутку покоя…
Но не тут‑то было. В кармане вибрирует телефон от уведомления.
Гордей: Вы где?
Ева: В кабинете.
Он читает сообщение и молчит. Ну и ладно. Возвращаюсь к своему занятию, и снова прикрываю глаза, пытаюсь поймать хоть каплю тишины.
Не выходит. Дверь открывается, и в кабинет заходят Гордей и Сева. Рита мгновенно оживает, вскидывает голову, смотрит на Севу… и в следующую секунду уже летит к нему. Прижимается так крепко, будто боится, что он исчезнет. Сева обнимает её, прижимает к себе, шепчет что‑то на ухо. Она лишь кивает, уткнувшись в его плечо.
Я переглядываюсь с Гордеем. Он слегка улыбается, качает головой. Ситуация с Ваней, видимо, встряхнула Риту. Заставила осознать, как хрупко всё. Как быстро может измениться расстановка. И как важно не терять тех, кто рядом.
Ну что ж, Не пришлось применять крайние меры. Жизнь сама всё расставила по местам.
— Эй! — тихо говорит Гордей и садится передо мной на корточки, осторожно кладёт ладонь на моё колено. Его рука такая тёплая, даже горячая, что по всему телу мгновенно разбегается табун мурашек. Внутри становится странно приятно, будто кто‑то невесомо провёл по сердцу кончиками пальцев. Я невольно задерживаю дыхание, пытаясь собраться с мыслями. — Ты как? — спрашивает он, и в его голосе звучит искренняя забота.
Я смотрю на него и вдруг осознаю, насколько устала. Не только физически, каждая мышца ноет, глаза будто песком насыпали, но и душевно. Этот день будто выжал из меня все силы.
— Если честно, то устала и очень голодная, — прикрываю глаза, пытаюсь расслабиться.
— Предлагаю съездить перекусить, — говорит Гордей. Я приоткрываю глаза. Он уже стоит рядом с ребятами. Рита с Севой смотрят друг на друга, по их взглядам понятно, что они уже мысленно дома.
— Не, братан, мы домой, — говорит Сева и целует Риту в висок. Милашки, что тут скажешь.
— Да, мы домой. А ты отвези Еву домой, Гордей, пожалуйста, — просит Рита. Внутри всё сжимается. Нет, я не хочу с ним ехать. Даже домой.
— Нет! — резко вскрикиваю я. — Я папе позвоню, он приедет и…
— Евка, время уже девять вечера. Пока он приедет, пройдёт много времени. Поэтому не спорь, — твёрдо, но без раздражения отвечает Рита.
Я вздыхаю. Она права. Да и спорить сил у меня нет, усталость наваливается с новой силой.
— Ладно, — наконец сдаюсь я, стараясь не смотреть на Гордея. — Поехали.
Рита улыбается, кивает, обнимает меня на прощание.
— Отдохни хорошенько, — шепчет она. — Завтра созвонимся.
Сева уже тянет её к выходу, а я остаюсь наедине с Гордеем.
— Пойдём? — Он молча берёт мою сумку, кивает в сторону двери. Я киваю, не находя слов. В голове пустота. Только одно желание: поскорее оказаться в своей кровати и забыть этот бесконечно длинный день.
Глава 20. Ева
— Пожалуйста, отпустите меня… — мой голос дрожит. Слова даются с трудом, а горло сдавило ледяными пальцами страха.
Я сижу в этой проклятой комнате, где пахнет сыростью и отчаянием. Тёмные стены словно сжимаются вокруг, а единственная настольная лампа бросает дрожащий свет, выхватывая из мрака лишь клочок пространства. Человек в чёрном стоит ко мне спиной. Широкие плечи вздымаются в рваном ритме, он дышит так часто, будто только что пробежал километр без остановки. Я вжимаюсь в стену, пытаясь стать невидимой, но знаю, что это бесполезно.
— Нет! — его голос разрезает тишину, как лезвие. Он поворачивается. Лицо скрыто под маской, и от этого становится ещё страшнее. Кто он? Зачем всё это? Мысли мечутся в голове, но ни одна не даёт ответа.
Шаг. Ещё шаг. Он медленно приближается, а я… я пытаюсь вырваться, дёргаю руками, но холодные звенья цепи лишь врезаются в кожу. Батарея не поддаётся, и надежда тает, как снег на ладони. Он достаёт из кармана... Нож? О нет, нет, нет…