Её глаза округляются. На лице лёгкий шок, будто она не ожидала этого вопроса именно сейчас. Губы чуть приоткрываются, словно она пытается что‑то сказать, но слова не идут.
Секунда. Вторая. Третья.
— Д‑да, — наконец выдыхает она тихо, почти несмело. И кивает, неуверенно, но искренне. Внутри всё вспыхивает. Я невольно улыбаюсь, чувствую, как напряжение, сковывавшее грудь, постепенно отпускает.
23.1*
Мы направляемся к складу, к той самой базе, о которой мама всегда говорит с особым воодушевлением. Это место настоящая сокровищница для любителей рукоделия: там можно найти всё, что только может понадобиться для творчества. Рулоны тканей всевозможных расцветок, катушки ниток, бисер, ленты, инструменты, кажется, там есть буквально каждая мелочь, способная вдохновить на создание чего‑то прекрасного. Мама убеждена: поездка туда всегда оправдывает себя, стоит лишь переступить порог этого царства материалов и идей.
Обычно в такие поездки её сопровождает папа, но сегодня он занят, и вместо него еду я. Вернее, мы — я и Ева. Она сидит рядом. Я держу её руку в своей, неторопливо перебираю каждый пальчик, нежно целую их. В салоне автомобиля царит тишина, но она не тяготит, а напротив, наполняет душу теплом.
Ева, кажется, пытается осмыслить то, что происходит. А я… я просто безмерно радуюсь. Внутри бурлит такое счастье, что хочется вскочить и пуститься в пляс. Но я сдерживаюсь, лишь крепче сжимаю её руку. Главное, что она здесь. Она рядом.
Блин! Вы даже не представляете, какое это невероятное, почти нереальное чувство ощущать её рядом. Видеть эту улыбку, от которой внутри всё переворачивается. Её глаза… Они словно два бездонных океана, в которых хочется утонуть. Её всю, каждую черту, каждое движение, каждый вздох.
Её маленькая ладошка такая хрупкая, ледяная и невероятно мягкая, лежит в моей руке. В сравнении с её ладошкой моя кажется огромной, почти неуклюжей. Но именно в этом контрасте рождается что‑то невероятно правильное, своё.
От её лёгких касаний по всему телу пробегает целый табун мурашек. Они рассыпаются по коже, а вслед за ними внутри разливается такое тёплое, пьянящее чувство, что дыхание перехватывает. Я ловлю себя на мысли: хочу ощущать это всегда. Каждую секунду. Всю свою жизнь.
Потому что она моя. И если сейчас это не так… Я сделаю всё, чтобы стало. Без вариантов.
Мы выруливаем во дворы, зажатые между двухэтажными домами, и вскоре выезжаем на просторную парковку рядом со складом. Я сразу замечаю маму, она стоит под навесом с тележкой, доверху нагруженной рулонами тканей, и рядом с ней целая гора пакетов.
— А мы где? — спрашивает Ева, медленно оглядываясь по сторонам. В её голосе тихое любопытство, будто она пытается сложить пазл из незнакомых деталей.
— На складе. Точно не скажу, как он называется, но здесь продают всякие штуки для рукоделия, — отвечаю я, паркуясь поближе к навесу. Ева лишь тихо угукает и кивает, её взгляд скользит по зданиям и ярким вывескам.
Я выскакиваю из машины и чуть ли не бегом направляюсь к маме.
— Мама! — обнимаю её, едва подойдя. — Куда тебе столько всего? Твоя клиентка заказала гардероб Екатерины Великой?
— И тебе привет, сынок, — мама слегка отстраняется, смотрит на меня с тёплой улыбкой. — Ну, это всё нужно. А ты не один? — Её взгляд невольно скользит в сторону машины.
— Да, — чуть улыбаюсь уголками губ и оборачиваюсь к машине. — Я со своей девушкой. Хочу вас как раз познакомить.
— Кажется, сегодня снова выпадет снег… — задумчиво произносит мама, словно говоря сама с собой.
— Не понял, — смотрю на неё в полном недоумении.
— Ты решил познакомить меня со своей девушкой. А учитывая то, что ты не делал этого ни разу за свои двадцать четыре года, то…Ну, я уже начинаю подозревать, что это либо галлюцинация, либо ты наконец‑то повзрослел. Выбираю второе, пока что.
— Мам! — прерываю её, слегка цокая. Ну вот, опять! Невозможная женщина… Я тут приехал, помогаю, хочу с девушкой познакомить, а она… — Так, давай тележку, а то времени у меня мало, а у меня скоро тренировка.
Мы подкатили тележку к машине, и в этот момент я заметил, как Ева выходит из салона и лёгкой поступью бежит в нашу сторону. Сердце ёкнуло, что‑то сейчас будет.
— Тётя Оля, здравствуйте! — она подлетает к моей маме и неожиданно обнимает её. Я застыл. Нет, не просто застыл, меня будто выключили из реальности. Что. Это. Было?
— Евочка, солнышко, как я тебя давно не видела! — мама обнимает её в ответ, ласково гладит по волосам. Интересно, а мне кто‑нибудь объяснит, что здесь происходит?