— Что он тебе сказал? — мягко спрашивает она.
— Чтобы я пыталась жить дальше. И что для избавления от ночных кошмаров мне нужны положительные эмоции, они должны перекрыть всё тёмное.
— Ева! — Тётя Оля берёт меня за руки, нежно поглаживает их. — Не бойся тех чувств, что к тебе приходят. Доверься своему сердцу.
Она делает паузу, смотрит мне в глаза с тёплой, почти материнской заботой, а потом продолжает:
— Возможно, я сейчас говорю как мама своего сына, но поверь. Гордей хороший мальчик. Добрый, заботливый. Да, он порой строит из себя серьёзного и ледяного парня, но это лишь маска. Я‑то знаю, какой он на самом деле. И ты узнаешь, стоит вам получше пообщаться.
Я молчу, впитывая её слова. В груди что‑то дрожит, то ли страх, то ли робкая надежда.
— А если я не справлюсь? — шепчу едва слышно. — Если сделаю что‑то не так?
— Ты не одна, — твёрдо говорит тётя Оля. — И это уже много значит. Ты не обязана всё держать в себе. Говори, спрашивай, доверяй. Даже если страшно. Особенно если страшно.
— Спасибо вам… — Её ладони тёплые, а голос как тихий ручей, смывающий часть тревоги. Я киваю, пытаясь улыбнуться.
— Глупости, — она ласково сжимает мои пальцы. — Ты для меня уже почти как дочь. И я хочу, чтобы ты была счастлива. Просто позволь этому случиться.
Я молчу, потому что не знаю, что сказать. Слова будто застряли где‑то внутри, тяжёлые и неловкие. Поэтому просто обнимаю тётю Олю и закрываю глаза. Она легонько гладит меня по волосам плавно, бережно, словно боится нарушить хрупкое равновесие этого момента. И этот жест… Он такой тёплый, такой настоящий. В нём столько нежности и доброты, что внутри что‑то тихо тает. Мне так этого не хватает иногда.
Моя мама… Она никогда особо не питала ко мне нежных чувств. Всегда была где‑то далеко, то в салонах красоты, то на встречах с подругами, то в вечных поисках себя. А после развода я её и вовсе не видела. Ни звонков, ни сообщений, ни попыток узнать, как я живу. Словно меня вычеркнули из её жизни так же легко, как стирают неудачную линию на чертеже.
Поэтому мне так дороги эти мгновения, когда кто‑то просто обнимает, слушает, гладит по голове и говорит: «Я здесь». Мне не хватает именно этого, мудрых советов взрослой женщины, её тихого «всё будет хорошо», её умения увидеть то, что я сама не могу разглядеть в тумане своих страхов и сомнений.
Тётя Оля и Лидия Ивановна, они как маяки. Всегда подскажут, как поступить, как правильно что‑то сделать, как не наломать дров в этой запутанной игре под названием «жизнь». Они умеют говорить о том, о чём я не могу спросить папу. Ведь он мужчина, и хоть любит меня безмерно, но иногда просто не понимает, что творится в голове у молодой девушки. Не всегда подойдёшь к нему со своими «девчачьими» проблемами, теми, что кажутся мелкими снаружи, но внутри рвут на части.
Я прижимаюсь к тёте Оле чуть сильнее, вдыхаю знакомый запах её духов, лёгкий, цветочный, успокаивающий. И в этот момент понимаю, что даже если всё пойдёт не так, даже если я ошибусь, у меня есть люди, которые не отвернутся. Которые будут рядом, просто потому, что им не всё равно.
Глава 25. Гордей
— Самохин, твою мать, ты вообще собираешься видеть Гарипова на льду?! — орёт тренер, в очередной раз не сдерживая раздражения. — Опять пас не отдал! Всё с начала, живо!
Свисток режет воздух, и мы, уже в который раз за сегодня, начинаем всё заново.
Сегодня день, будто сотканный из нервов и суматохи. Кажется, он никогда не закончится, растянулся бесконечно, как резиновое время. Я выжат как лимон. Каждая мышца ноет от тренировки.
Ева ждёт меня у родителей. Я пообещал забрать её и устроить свидание. Мысль об этом греет, придаёт сил. Вот только куда отправимся на свидание, это большой вопрос? В голове пустота. Ни одной толковой идеи. Времени не было даже в интернет заглянуть. А так хочется её удивить! Увидеть, как загораются её глаза, как на лице расцветает та самая улыбка, ради неё я готов на всё. Хочу, чтобы она улыбалась мне каждый день.
Если так посмотреть, то идея одна не лучше другой. Кино? Отпадает. Если положу голову на спинку кресла, то усну моментально. А на первом свидании засыпать как‑то… не круто. Кафе? Тоже не то. Сидеть, болтать, и бороться с сонливостью? Нет, так не пойдёт.
Что тогда? Что можно придумать, когда ты выжат как лимон, но очень хочешь провести время с человеком, который тебе дорог?
Я мысленно пробегаюсь по списку возможных вариантов... Стоп. Каток? Хм. Может, и не самая оригинальная идея, но вдруг ей понравится? К тому же я хоть что‑то умею на льду, не то что в романтических затеях. Ладно, решено, будет каток. Главное, чтобы она не догадалась, что это единственный вариант из всех, который пришел в голову.