— Спасибо большое! Всего доброго!
Выхожу из кабинета и внимательно вчитываюсь в список всего того, что мне надо сделать за ближайшие дни. Мысленно делаю пометки.
— Чёрт! — врезаюсь в распахнувшуюся дверь и приземляюсь на пятую точку. Сегодня точно не мой день. Потираю лоб, куда пришёлся удар.
— Опять ты? — раздаётся знакомый голос. Поднимаю голову. Как же меня это бесит! И он бесит! — Ты что, моя фанатка и теперь преследуешь меня?
— Ты льстишь себе. — фыркаю я в ответ.
Поднимаюсь и подбираю листки. Этот парень не научен манерам и даже не шелохнулся, чтобы помочь мне.
Встаю и пытаюсь посмотреть на него, но он такой высокий, а я со своим ростом метр шестьдесят слишком маленькая для него. Чувствую себя каким-то ребёнком.
— Может, стоило смотреть, куда идёшь? — его губы кривятся в усмешке, от которой у меня закипает кровь.
— А может, стоило придерживать дверь, как это делают воспитанные люди? — парирую я, поправляя растрепавшиеся волосы.
Он лишь закатывает глаза.
— Воспитанные люди ещё и по сторонам смотрят, прежде чем шагать.
— О, так ты теперь эксперт по воспитанию? Может, ещё и лекции читать начнёшь? — не могу удержаться от язвительного комментария.
Он делает шаг ближе, нависая надо мной:
— Слушай, ты меня реально достала. Постоянно попадаешься на пути, как наваждение какое-то.
— О, так я теперь ещё и в твоих фантазиях? — невинно хлопаю ресницами. — Может, это ты преследуешь меня?
— За языком следи. — Вижу как его челюсть сжимается, костяшки на руках белеют.
— А то что? — приподнимаю бровь. — Устроишь мне темную?
— Ты просто невыносима, — цедит он сквозь зубы.
— А ты просто невыносим, — парирую я. — Может, просто признаем, что мы друг друга недолюбливаем, и разойдёмся?
Он молчит несколько секунд, а потом разворачивается и уходит, бросив через плечо:
— С тобой невозможно нормально поговорить.
— Это потому что ты не умеешь! — кричу ему вслед, но он уже скрылся за поворотом. Я стою, глядя ему вслед, и чувствую, как внутри всё бурлит, будто в груди закипает коктейль из злости и раздражения.
Глава 5. Гордей
Она меня бесит! Реально бесит!
Каждый раз, когда её вижу, внутри всё дёргается от раздражения. Вечно путается под ногами, будто специально ищет повод влезть в личное пространство. И ведь она не простая штучка, а с характером, с острыми зубками. Пальцы в рот не клади: откусит и глазом не моргнёт.
А при первой встрече она вся сжалась, голову в плечи втянула, слова вымолвить не могла. Смотрела исподлобья, будто испуганный зверёк. И вот теперь на тебе! Раскрепостилась, осмелела. Я ей одно слово, а она десять в ответ. Да ещё с таким видом, будто я у неё на экзамене.
Настроение и так дерьмовое уже второй день подряд, а тут ещё она крутится рядом, сверлит взглядом, парирует, огрызается.
Злюсь. Сильно злюсь. Но если честно… сам не знаю, на что именно. На неё? На себя? На то, что всё так легко выводит меня из равновесия?
Телефон вибрирует в кармане.
Сева: Ты где пропал? Мы с Вано ждём в холле.
Спускаюсь в холл универа. Друзья как всегда шумные, весёлые, что-то обсуждают. Пытаюсь расслабиться, но мысли всё равно возвращаются к ней.
Заноза в заднице, а не девка.
— О, кто пожаловал. Гор, ты чё так долго? — задаёт вопрос Вано, а я внутри ещё больше закипаю и хрен пойми почему. — Ой-ой, кажется, кто-то не в настроении, — он комично зажимает рот руками, изображая замок, и это правильно, так как даже его болтливость меня сейчас раздражает. — Молчу-молчу!
— Да оставь ты его. — Сева, уловив моё настроение, толкает Вано плечом — Поехали на тренировку, а то Николаевич итак ругает в последнее время на вас двоих, не хочу, чтобы и мне перепало.
— Гор, а всё же, что случилось? — уже чуть тише спрашивает Сева. Я тяжело вздыхаю. С Севой можно не притворяться, не натягивать на лицо равнодушную маску. Он из тех, кто выслушает, не станет крутить носом и не выдаст лишнего. За это его и ценю. Мы дружим с того самого момента, как он пришёл в команду. Я частенько ему всё выкладываю, и про проблемы, и про сомнения. Он не просто друг, он тот, кто всегда поможет советом или делом, без лишних вопросов.
Смотрю на Ваню и невольно кривлю губы. С ним‑то мы ещё с молодёжки. Но последние лет пять… Он будто застрял в том времени, когда шутки были главным способом выжить. Постоянно ржёт, подкалывает, переводит всё в прикол. С ним уже нереально поговорить серьёзно. Знаю, в чём дело. У него тогда всё наперекосяк пошло, первая любовь, серьезные отношения, а потом его разбитое сердце и сбитые костяшки. И он решил: лучше смеяться, чем ныть. Понял, принял. Но всё равно иногда бесит. Здоровый лоб, плечи как у медведя, а ведёт себя как мальчишка, который боится показать, что ему больно.