Севыч волнуется, и даже слепой не заметит, что с ним что‑то не так. Он то и дело проверяет карманы брюк, поправляет рубашку, нервно поглядывает в сторону дома. Рита пару раз подходила ко мне с вопросом: «Всё ли с ним хорошо?» Ну не скажу же я ей в лоб, что он волнуется, потому что собирается сделать ей предложение! Тогда я просто испорчу сюрприз, а это последнее, чего бы мне хотелось.
Как я понял, Сева подарил Рите основной подарок ещё дома, чтобы не возить его туда‑сюда, как и букет цветов. Но в моём багажнике всё равно лежит шикарный букет альстромерий: я попросил продавца поставить их в воду. Потому что иначе до заката они точно не доживут. Планирую вручить их в нужный момент как дополнительный штрих к главному событию вечера.
Всё это время я украдкой наблюдаю за Евой. Она хлопочет то на кухне, то на террасе, накрывает на стол, поправляет салфетки. Она улыбается, шутит, переглядывается со мной, и каждый такой взгляд отдаётся теплом где‑то внутри.
За последние четыре дня мне так спокойно и хорошо, что хочется жить и радоваться жизни и, в общем‑то, я именно это и делаю последние пару часов. Рядом Ева, вокруг друзья, пахнет жареным мясом и хвоей, солнце пригревает, но не печёт… Всё как надо.
Постепенно начинают подъезжать ребята. Большая часть парни из нашей команды с жёнами и девушками, несколько хороших знакомых Риты. Все начинают общаться, знакомиться. Воздух наполняется смехом, разговорами, музыкой из колонок.
— Привет, парни, — подходит к нам Ваня, и мы с ним по очереди здороваемся: хлопаем друг друга по плечу, обмениваемся короткими, но тёплыми взглядами.
— Привет, ты как? — спрашивает Сева. Мы не видели Ваню с крайнего домашнего матча, после того жёсткого столкновения его отправили на больничный, а за соблюдением режима строго следила Станислава Михайловна, наш врач команды.
— В норме, — пожимает плечами Ваня. — После праздников уже на тренировку.
— Это здорово, — кивает Сева. — А со…
— Севыч, давай сегодня без этого, — резко перебивает Ваня, чуть хмурясь. — Ничего не хочу про неё слышать. Надеюсь, сегодня обойдётся без…
— Всем привет! — раздаётся бодрый голос, и к нам подходит Стася. Я незаметно наблюдаю за реакцией Вани: он закатывает глаза и громко цокает языком. Кажется, у этой парочки своя отдельная история, любят друг друга, но выносят мозги основательно, причём взаимно.
— Привет — здороваемся мы с Севой одновременно.
— Привет, Стася, — сдержанно отвечает Ваня.
— А где Рита? — оглядывается Стася.
— Они с Евой на кухне, — указывает в сторону дома Сева.
— Спасибо, — кивает она и почти бегом устремляется в дом.
— Вот какого хрена она здесь делает? — с явным раздражением спрашивает Ваня, едва Стася скрывается за дверью. Мы с Севой переглядываемся и не можем сдержать ухмылки.
— То же, что и все остальные, — пожимаю плечами я. — Отдыхает, празднует, радуется жизни.
— Аррр, — раздаётся тихое рычание Вани, и он проводит рукой по волосам, будто пытаясь взять себя в руки.
— Вано, признайся уже, что она тебе не безразлична, — поддразниваю я, потому что Ваня уже несколько недель делает вид, будто Стася для него просто врач команды. Видно, что даже спустя пять лет после расставания она ему не безразлична.
— Вот давай ты только не будешь лезть ко мне в душу, — рычит он на меня, но без злости скорее по привычке. Я поднимаю руки в примирительном жесте и молчу.
— Ребят, прошу всех к столу! — зовёт всех Рита, и мы дружно направляемся к террасе.
Вечер достаточно тёплый, но лёгкий прохладный ветер напоминает, что май ещё не лето. Поэтому у каждого с собой плед предусмотрительно, как оказалось. Как только мы все рассаживаемся за длинным столом, я аккуратно закутываю Еву в мягкий шерстяной плед.
— Я же не замёрзла, — улыбается она, чуть посмеивается, и в глазах пляшут искорки.
— Ещё не хватало, чтобы ты замёрзла, — отвечаю я, слегка пожимая плечами. Ева не спорит, лишь целует меня в щёку легко, и принимает мою заботу с той самой нежностью, от которой внутри всё теплеет.
Целый час мы проводим за столом: все едят, оживлённо разговаривают, произносят тосты и поздравления в честь Риты. Кто‑то рассказывает смешные истории, кто‑то вспоминает забавные случаи из прошлого, смех то и дело разносится над террасой. Вечер проходит даже лучше, чем я себе представлял: легко, душевно, по‑настоящему празднично.