Ко мне подходит Стася и отдаёт коробку с кольцом, маленькую, бархатную, такую хрупкую на вид, будто она сделана из самого важного мгновения в жизни. Я еду к организатору, стараюсь держать спину прямо, хотя внутри всё дрожит.
— Можно микрофон? И… музыку, пожалуйста, выключите, — прошу я. Голос чуть хрипловат, но твёрд. Пути назад нет.
Моё сердце бешено стучится в груди так, что, кажется, вот‑вот выпрыгнет оттуда. Ладони потеют под перчатками, коньки будто прилипают ко льду. Идея, которая ещё час назад казалась такой романтичной и запоминающейся, теперь кажется безумной. Но я уже на льду, под сотнями взглядов, и отступать нельзя.
Вижу, как Ева бежит в мою сторону лёгкая, стремительная, с улыбкой, готовой обнять меня. Я раскрываю объятия навстречу и обнимаю её крепко. Киваю организатору. Тот включает тихую, романтическую музыку что‑то мягкое, с фортепианными переливами, будто специально созданное для таких моментов. Севыч подаёт мне микрофон и держит в руках подготовленный букет кустовых роз, перевязанные атласной лентой. Да, ребята принимают активное участие, и я благодарен им за это безмерно.
Блин, в горле ком. Не знаю, как выдавить из себя слова. Меня потряхивает от волнения так, что едва удаётся сохранить равновесие. Я отстраняюсь от Евы, отъезжаю на несколько шагов. Она смотрит на меня непонимающе, глаза полные изумления, брови чуть приподняты. Я встаю на одно колено. На льду это делать такое себе: главное, чтобы коньки не разъехались и я не рухнул в самый ответственный момент. Достаю коробочку, открываю её. Вижу, как Ева ещё больше удивляется, губки сложились буквой «О», глаза расширились. Такая смешная, милая и… моя. Моя любимая девочка.
— Ева, — голос звучит чуть хрипло, но я заставляю себя говорить чётко и ясно. — Ты знаешь, что я не всегда могу сказать красиво, как бы мне этого хотелось. И не могу передать через слова, как сильно я тебя люблю. Ты стала самым важным человеком в моей жизни, без которого я теперь не могу дышать. Ты мой свет, ты мой воздух… Ты моё всё. — Делаю паузу, набираю в грудь воздуха, чувствую, как сердце бьётся где‑то в горле. — Ева, выходи за меня замуж.
На трибунах и на льду воцаряется тишина. Все ждут реакции Евы, а я жду её больше всего на свете. Секунды тянутся, как вечность. Она стоит, ничего не говорит и даже не двигается. В груди всё сжимается от тревоги.
— Я… Мы… — начинает она тихо, потом делает глубокий вдох и громко, уверенно произносит: — Да! Да, я согласна, согласна! — И бежит ко мне.
Я быстро встаю, подхватываю Еву на руки. Она запрыгивает на меня, обнимает за шею, ногами обвивает мой торс. Я кружусь вместе с ней, осторожно, чтобы не потерять равновесие, но так радостно, что кажется, будто мы летим. Вокруг взрываются аплодисменты, крики, свист.
Ева прижимается ко мне, шепчет на ухо:
— Я согласна...
И я понимаю, да, у меня получилось. Получилось произвести впечатление, сделать этот день незабываемым. Получилось сказать самое главное, и услышать в ответ то, ради чего стоило ждать, бороться и верить.
_____
Дорогие читатели!
История Гордея и Евы подошла к концу. Завтра выложу Эпилог от лица Евы.
Спасибо всем, кто поддерживает, пишет комментарии. Ваша поддержка и реакция очень важна для меня❤️
Эпилог. Ева
Два месяца спустя
Мы лежим на кровати, в отеле, в уютном номере сочинского курорта. За окном шепчутся пальмы, а воздух такой мягкий, что кажется, его можно завернуть в ладонь и забрать с собой. Вчера у нас с Гордеем была свадьба. Пышная, яркая, из тех, о которых мечтают не все, но точно большинство девушек. Я до сих пор ловлю себя на том, что то и дело трогаю кольцо, будто проверяю, не сон ли это.
Гордей очень хотел, чтобы наша свадьба была такой, какой хотим именно мы. Чтобы не по шаблону, не «как у всех», а по-настоящему нашей. И он сделал всё, чтобы так и вышло. Я предложила Сочи — море, горы, этот особенный южный воздух, в котором будто растворены все самые тёплые чувства.
А саму роспись мы сделали в Москве, через месяц после того, как Гордей сделал мне предложение. Это было неожиданно. Помню, стоял обычный серый день, я шла с работы, думала о каких‑то мелочах, а он вдруг остановился посреди улицы, взял меня за руки и отвёз в ЗАГС. Он договорился, чтобы нас расписали, потому что ждать он больше не хотел. И я сказала «да», от всего сердца. Незабываемо. До сих пор мурашки, когда вспоминаю.
Впереди у нас две недели медового месяца, целых четырнадцать дней, которые хочется растянуть на вечность. Мы будем гулять у моря, пить коктейли на террасе с видом на горы, целоваться под тёплым южным ветром и просто быть рядом. А потом Гордей уезжает на сборы. Но сейчас об этом не хочется думать. Сейчас есть только мы, море, солнце и это ощущение, что всё только начинается.