Год наших отношений пролетел как один миг, будто кто‑то щёлкнул пальцами, и вот уже позади триста шестьдесят пять дней, наполненных нами. Целый год, который подарил мне так много: тёплые взгляды, нежные объятия, разговоры до утра и ощущение безграничного счастья. Я была окружена заботой и нежностью со стороны Гордея, такой искренней, что иногда перехватывало дыхание. Он не говорил громких слов, но каждый его поступок говорил за себя.
Мы делали шаги навстречу друг другу, осторожно, но уверенно. Я училась доверять ему, отпускать страхи, которые копились годами. А его любовь… Она стала для меня тихой гаванью. Дала уверенность, спокойствие и опору, такую надёжную, что впервые за долгое время я смогла выдохнуть и почувствовать себя по‑настоящему защищённой.
Поворачиваюсь в объятиях Гордея, осторожно, чтобы не потревожить его сон, и смотрю на его расслабленное лицо. Ресницы чуть подрагивают, наверное, ему что‑то снится. Мы легли практически под утро,после свадьбы, тостов, танцев и бесконечных объятий всё никак не могли остановиться, просто наслаждаясь тем, что теперь мы муж и жена.
А сейчас… Ого! За окном уже вовсю светит солнце, тени стали короткими, судя по всему, уже практически обед.
Осторожно выбираюсь из объятий Гордея, стараясь не разбудить. Он что‑то бормочет во сне, переворачивается на бок и улыбается.. Сажусь на край кровати и вдруг чувствую лёгкое недомогание накатывает волной, подташнивает, в висках слегка пульсирует, а голова немного кружится. Состояние не самое приятное. И это при том, что вчера я пила только яблочный сок, алкоголь мне теперь нельзя.
Да, вы правильно поняли. Я беременна.
Узнала об этом буквально перед самым вылетом в Сочи. Всё случилось так быстро: я заподозрила неладное (или, скорее, самое чудесное), тут же сходила в клинику, сдала все анализы, сделала УЗИ. И вот сейчас в моей сумочке, которая лежит на комоде в прихожей, аккуратно спрятан конверт, где показана крошечная точка на черно-белом снимке.
Я ещё вчера хотела показать его Гордею. Сначала не успела, нас то и дело кто‑то отвлекал, поздравлял, просил сфотографироваться. А потом… Потом я решила, что не хочу делать это при всех. Не хочу делить его первую реакцию ни с кем. Хочу видеть только его глаза, растерянность, удивление, а потом, надеюсь, счастье. Хочу запомнить каждую секунду, когда он узнает, что скоро станет папой.
Внутри всё дрожит от волнения. Ладони чуть влажные, сердце то замирает, то пускается вскачь. Я очень сильно волнуюсь, а вдруг он испугается? Вдруг не сразу поймёт, как это важно? Но в глубине души теплится уверенность: он будет счастлив. И мне всё равно не терпится рассказать ему.
Поэтому я встаю и иду принимать душ. Тёплые струи воды немного снимают недомогание, возвращают ясность мыслей. Привожу себя в порядок, аккуратно расчёсываю волосы, любуясь в зеркале лёгким румянцем на щеках, и выхожу в комнату.
Гордей уже просыпается. Он недовольно мычит, шарит рукой по второй половине кровати, где должна лежать я, и на мгновение замирает. А потом резко подскакивает, озирается по сторонам и натыкается взглядом на меня. В его глазах смесь облегчения и нежности.
Он быстро преодолевает расстояние между нами, и я в секунду оказываюсь в его крепких объятиях.
— Гордей, ты меня сломаешь, — стучу по его спине, потому что мне становится тяжело дышать, а тошнота снова подкатывает к горлу. Освобождаюсь из его рук и немного отстраняюсь. — Доброе утро! — улыбаюсь ему, стараясь, чтобы улыбка получилась лёгкой и беззаботной.
— Доброе, заяц! — Он припадает к моим губам и целует так, что колени подкашиваются, а мир на мгновение теряет чёткость. — Ты куда сбежала? Я так испугался, что ты опять исчезла…
Да, после тех событий с его папой Гордей теперь панически боится, когда просыпается, а меня рядом нет. Соскакивает со скоростью света и летит на поиски, будто боится, что я могу раствориться, исчезнуть, как мираж.
— Я принимала душ, — закусываю губу и собираюсь с мыслями. Внутри всё дрожит: вот он, момент, когда я могу сказать ему главное.
— Надо было подождать меня, приняли бы вместе, — говорит он хриплым голосом и снова целует в губы, скулы, шею, ключицы… Каждый поцелуй, как искра, от которой внутри всё вспыхивает.