— Гордей… — начинаю стонать от этих ласк, пытаясь собраться с силами.
— Ммм? — он на мгновение замирает, смотрит в глаза, и в этом взгляде столько любви, что сердце пропускает удар.
— Мне нужно тебе кое‑что сказать, — пытаюсь отстраниться, но он не даёт этого сделать. Его руки мягко, но настойчиво притягивают меня ближе.
В общем, наш разговор откладывается на некоторое время. Потому что мы начинаем целоваться, жадно, отчаянно, будто не виделись сто лет. И уже не можем оторваться друг от друга, теряемся в ощущениях, в тепле кожи, в сбившемся дыхании.
Если Гордей был в одних боксёрах, то с меня очень быстро летит одежда, она оказывается где‑то у изножья кровати, а мы оказываемся в постели. Время перестаёт существовать: есть только он, я и это невероятное чувство единения. Спустя время мы лежим уставшие, запыхавшиеся, но оба до невозможности счастливые. Обнимаем друг друга, пытаемся выровнять дыхание. Гордей проводит пальцами по моей спине, рисует невидимые узоры, а я укладываю голову ему на плечо и слушаю, как ровно и сильно бьётся его сердце.
— Ев, а ты мне что‑то хотела сказать? — Гордей проводит пальцем по моей щеке, и в его взгляде читается искреннее любопытство.
— Хотела… — я улыбаюсь, но внутри всё дрожит от волнения. — Только давай вначале примем душ и оденемся.
Мы быстро принимаем душ, в этот раз вместе. Вода струится по плечам, а мы то и дело целуемся, смеёмся, скользим пальцами по мокрым плечам друг друга. Он шепчет мне на ухо какие‑то глупости, а я хохочу и отталкиваю его, а он тут же притягивает меня обратно.
После, когда уже одеты и высушили волосы, заказываем еду в номер, мой организм настойчиво требует еды, причём много. Гордей удивлённо поднимает брови, глядя, сколько блюд я выбираю, а потом только качает головой и добавляет к заказу ещё пару десертов «на всякий случай».
Я подхожу к комоду, достаю из сумки конверт и протягиваю Гордею. Он переводит взгляд с меня на конверт и удивлённо выгибает бровь.
— Открой, — говорю хриплым и взволнованным голосом, сжимая пальцы за спиной.
— Что это? — он берёт конверт, открывает и смотрит на чёрно‑белый снимок. Хмурится, вертит его в руках, потом снова смотрит на меня. — Э‑э, а комментарии к этому рисунку будут?
— Самохин, блин! — не выдерживаю я. Я‑то ожидала совсем другой реакции. — Вот смотри, здесь маленькая точка… Видишь?
— Так, и? — он всё ещё не понимает, хмурит брови и смотрит на меня так, будто я загадала какую‑то сложную загадку.
— Гордей, это наш малыш, — говорю, а у самой щёки начинают гореть, и сердце бьётся так сильно, что, кажется, он может услышать его стук.
— Малыш? — удивлённо переспрашивает он. На мгновение застывает, смотрит на меня в упор, даже не моргает. А потом до него доходит. — Евка, а‑а‑а‑а… Это же… Это же я, получается, скоро стану папой? Ева?
Он подхватывает меня на руки и начинает целовать много, жадно, горячо. Я смеюсь, обнимаю его за шею, а он кружит меня по комнате, шепчет что‑то бессвязное, снова целует. Потом опускает меня на пол, но не отпускает, вдруг опускается передо мной на колени и прикладывает ухо к животу.
— Мой хороший, — говорит тихо, но я всё равно слышу. — Я тебя уже жду и очень люблю.
У меня перехватывает дыхание. В глазах щиплет от слёз, но я улыбаюсь широко, счастливо. Он встаёт, берёт моё лицо в ладони и смотрит в глаза, так серьёзно, так нежно.
— И тебя люблю, заяц, — произносит он. — Больше всего на свете.
В груди разливается тепло, оно растекается по всему телу, наполняет каждую клеточку. Я очень счастлива. И я любима. Люблю своего мужа, человека, который стал для меня всем. Моим самым главным человеком на свете, моим защитником и опорой. За ним я действительно «за мужем», мне с ним ничего не страшно.
— А я тебя, — шепчу в ответ, прижимаясь к его груди. — Больше жизни.
____
Дорогие читатели!
Переходите читать третью книгу цикла "Человек моего сердца"😉
История Вани и Стаси🥰
Конец