Итак, дом Ноа вне списка, и у меня не осталось другого выбора, кроме как снова поселиться в отеле. У полиции не было никаких зацепок, чтобы найти злоумышленника, но чем больше дней проходило, тем сильнее мне хотелось вернуться домой.
— Ни за что, — твёрдо сказала Скарлетт, когда я поднял эту тему на выходных. — Вот так тебя и находят преследователи и чудаки. Они ждут, пока ты подумаешь, что опасность миновала, а потом бац! Они тебя как Тайлера Конли. А потом ты уже истекаешь кровью на кухонном полу с ножевыми ранениями по всему телу.
Мы с Ашером одновременно вздрогнули. Мы сидели в глубине ресторана вместе с Бруклин и другой лучшей подругой Скарлетт, Кариной Ву, которая узнала о моей ситуации с нарушителем. К счастью, нас никто не потревожил, если не считать нескольких недоумённых взглядов.
— Кто-то слишком много наслушался криминальных историй. — Я отпил кофе. Хотя половина моей семьи были британцами, я никогда не был любителем чая. Я был больше поклонником эспрессо.
— Не зря это называют настоящим преступлением, — сказала Карина. — Не стоит недооценивать, насколько испорченным может быть обычный человек.
— Я вообще удивлена, что тебя кто-то преследует, — Бруклин посмотрела на меня невинными глазами. — В одном только этом ресторане так много интересных знаменитостей.
Ашер кашлянул, а я, приподняв бровь, поставил чашку. Я слегка наклонился к ней, ровно настолько, чтобы она поерзала на стуле.
— Ты столько ерунды говоришь, но при этом зациклена на моей жизни. Много проецируешь?
— Пожалуйста. Мне совершенно плевать на твою жизнь. — Её голос звучал легко, но её взгляд задержался на моих губах чуть дольше, чем следовало, прежде чем она отвела взгляд.
Слишком поздно. Я это заметил. Каждый чёртов раз я это замечал.
Мой пульс участился.
— Ты настолько внимательна, что следишь за каждым моим шагом во время матча.
— Я же говорила, что это по работе. — Её лицо залилось краской. — Вот это и есть быть нарциссом? Должно быть, очень утомительно постоянно думать только о себе.
Я ухмыльнулся, точно зная, как она отреагирует на вызов в моём голосе. Её взгляд снова упал на мои губы – именно туда, куда я и хотел, – но она тут же спохватилась и сердито посмотрела на меня.
— Продолжай уклоняться, Лютик, — протянул я. — Однажды ты признаешь правду, и я приму твои извинения.
— Конечно, — сказала она сладким голосом. — Или, может быть, злоумышленник сделает нам всем одолжение и уберёт тебя до этого.
Удивление вспыхнуло, и уже второй раз с момента взлома Бруклин заставила меня неожиданно рассмеяться.
Кому-то её высказывание могло показаться болезненным, но мне понравилась её беззаботная шутка. Я не очень хорошо справлялся с серьёзными проблемами. Это был недостаток характера, который, пожалуй, стоило бы исправить на сеансе терапии, но мир и так был достаточно ужасен, чтобы добавлять к нему ещё и мои беды.
Ментальная спираль, в которую я впадал каждое третье октября, была самым большим погрязанием, которое я себе позволял.
— Лучше не надейся, иначе я буду преследовать тебя вечно, — сказал я. — Если ты сейчас думаешь, что я плохой, подожди, пока я не превращусь в призрака. Я буду невыносим.
Улыбка тронула её губы, но тут же расплылась в прямую линию. Но в её глазах всё ещё мелькали искорки смеха, и этого было достаточно, чтобы я улыбнулся в ответ.
Когда я снова перевел взгляд на сидевших за столом, наши друзья уже перестали разговаривать и смотрели на нас с разной степенью веселья, раздражения и любопытства соответственно.
— Если вы закончили препираться, давайте вернёмся к делу, — сухо сказала Скарлетт. Она привыкла к моим словесным перепалкам с Бруклин. — Мне всё ещё не нравится идея твоего возвращения домой, даже с дополнительной охраной. Есть ли другие друзья или товарищи по команде, у которых ты мог бы остановиться? Я всё ещё считаю, что отель – слишком людное место.
Она была права. Меня уже дважды узнавали в вестибюле, несмотря на мои попытки сохранить инкогнито.
— К сожалению, нет. Ни у кого больше нет такой жизненной ситуации, которая подошла бы соседу по квартире.
— Я бы разрешила тебе спать на моём диване, но он может быть слишком неудобным, — задумчиво сказала Карина. — Диванчик-то дешёвый.
Я похлопал её по плечу.
— Важна лишь мысль.
Я знал Карину много лет. Она была мне как сестра, и у нас не было ни малейшего шанса, что кто-то из нас полюбит друг друга. Жить у неё было бы не так уж странно, но она жила в однокомнатной квартире, а я не мог спать на диване во время футбольного сезона. Наша команда по физподготовке меня бы просто убила.