— Блять, детка, как же ты хороша!
Бруклин застонала. Она положила руки мне на грудь, чтобы удержать равновесие, пока скакала на мне, и если бы я уже не был на грани потери контроля, её тихие всхлипы и влажные звуки, когда её киска насаживалась на мой член, довели бы меня до такого состояния.
Пот выступил на моей коже. Я схватил её за бёдра, заставляя замедлиться, чтобы не кончить раньше, чем буду готов.
— Что случилось? — задыхаясь, спросила она. — Не можешь справиться?
Мои губы дернулись, и в голосе прозвучали опасные нотки.
— Не заставляй меня переворачивать тебя и выбивать из тебя всю твою дерзость.
На её лице и груди расцвели розовые пятна.
— Ты не посмеешь, — сказала она, но то, как её киска содрогнулась от моих слов, говорило об обратном.
— Испытай меня.
Бруклин наклонилась вперёд, принимая меня под другим, более глубоким углом. Я зашипел от удовольствия.
Она улыбнулась, снова обретя контроль.
— Я сделаю лучше. Помнишь тот спор, который мы заключили в первый раз, когда занимались сексом? Давай поменяем условия. Спорим, я смогу заставить тебя умолять кончить сегодня вечером.
— Милая, если ты сможешь заставить меня умолять, ты заслуживаешь победы.
Это было одновременно и обещанием, и вызовом, и Бруклин никогда не уклонялась ни от одного из них.
Она откинулась назад и оседлала меня сильнее, сжимая мышцы так сильно, что я чуть не потерял сознание. Когда я наконец пришёл в себя, я схватил её за затылок и притянул к себе для грубого поцелуя. Не прерывая поцелуя, я просунул руку между нами и покрутил её сосок между пальцами, потягивая и пощипывая так, что, как я знал, это сводило её с ума.
Бруклин издала звук, похожий на стон и крик.
— Ублюдок, — прошептала она.
Я улыбнулся ей в губы.
— В сексе и на войне всё средства хороши.
Она толкнула меня обратно.
— Это мы ещё посмотрим.
Мы вошли в отчаянный, затаивший дыхание ритм – она подводила меня к краю, а затем отстранялась прямо перед моим оргазмом, в то время как я делал все возможное, чтобы сдержать проклятую мольбу.
Но в конце концов я сломался.
Это была Бруклин. Я слишком в ней потерялся, чтобы не сломаться.
— Блять. — Я выругался, когда она нежно провела ногтями по моей груди и снова сжала меня. Моё дыхание участилось. У основания позвоночника собрался комок электрического жара, разрастаясь и разрастаясь, но так и не достигая своего пика из-за быстрого и медленного ритма Бруклин – достаточно быстрого, чтобы довести меня до предела, а затем замедляющегося, когда я достигал его. — Хватит игр. Дай мне кончить, милая.
Она снова запустила ногти мне под рубашку и погладила соски. Меня снова пронзила волна удовольствия.
— Только если ты скажешь «пожалуйста», — промурлыкала она.
— Пожалуйста. — Мое дыхание перешло в хрипы, когда она застонала и снова набрала скорость.
Мне уже было плевать на это чёртово пари. Бруклин нуждалась в этом так же сильно, как и я... я чувствовал это по тому, как дрожали её мышцы, и слышал это по тому, как срывался её голос. Я хотел достичь вершины вместе с ней. Прямо сейчас, вместе.
Я схватил её за задницу, впиваясь пальцами в нежную плоть, и резко поднял член, в то время как она опускалась. Наши стоны и хрипы слились воедино, пока она скакала на мне всё быстрее и сильнее, пока наконец, наконец, мы не кончили одновременно с громкими криками.
Звук разнесся по стадиону, мы затаили дыхание, наши тела дрожали от последствий нашего общего оргазма.
— Я победила, — сказала она с такой гордой улыбкой, что я не смог удержаться от смеха.
— Ты это сделала. Заставить меня сказать «пожалуйста» – это уже немалое достижение. — Я потёр большим пальцем нежную кожу её бедра. Она всё ещё сидела на мне верхом, и я почувствовал, как мой член снова дёргается.
Это должно быть невозможно, но, когда дело касалось ее, я был ненасытен.
— Я заставила тебя умолять, — поправила Бруклин.
— Хм. Я бы не считал одно «пожалуйста» мольбой.
Она с притворным разочарованием цокнула языком.
— Не будь таким неудачником.
Неудачник, да? Посмотрим.
Я дал ей ещё минуту насладиться триумфом, а затем схватил её и перевернул на четвереньки. Я прижал её к себе, раздвинул коленом её ноги и заменил использованный презерватив новым.
Её дыхание прервалось.
— Что ты делаешь? — взвизгнула она.
— Хочешь поговорить о мольбе? — Мои губы коснулись её уха. — Не веди себя так самодовольно, когда моя очередь ещё не подошла.
Она извивалась, прижимаясь задницей к моему паху. Мой член становился всё тверже с каждой секундой.
— О, сомневаюсь, что ты сможешь побить мой рекорд.