— У него внутри нет камер. Смит просматривает записи с камер видеонаблюдения, но это мало что даст. За всю ночь туда-сюда входили и выходили, наверное, больше сотни человек.
— По крайней мере, это начало, — рассуждала Бруклин. — Проверить сотню человек проще, чем дела миллионов, живущих в городе.
— Может быть. — Я опустился рядом с ней на диван, чувствуя, как меня одолевает усталость. Конечности налились свинцом, а в виске разразилась мигрень, тупая боль быстро переросла в горячую, пульсирующую боль, которая, словно лесной пожар, распространилась по голове.
Жизнь наконец-то наладилась. Мы с Бруклин были вместе, я заключил контракт с «Зенитом», а «Блэккасл» просто поражал на поле. И тут в мою жизнь, словно чёртов таран, вдребезги влетел этот незваный гость, разбив в пух и прах моё чувство контроля.
Если бы я их когда-нибудь поймал, я бы задушил их голыми руками.
Я снова взглянул на фотографию, и мой гнев сменился страхом. Сама фотография была невинной, но в ней подразумевалось предупреждение. Тот, кто её оставил, был одержим мной, а я теперь встречался с Бруклин. Что, если они сочтут её соперницей или, хуже того, угрозой?
Мой разум заполнили мрачные образы ее мертвой, лежащей в луже собственной крови.
Холодный укол ужаса пронзил меня изнутри. Мне пришлось собрать все силы, чтобы не завернуть её в пузырчатую плёнку и не увезти на частный остров, где до нас никто не доберётся.
— Давай поговорим о чём-нибудь другом. — Я засунул свои беспорядочные мысли в коробку и захлопнул крышку. — Как прошло твоё интервью с Мурами?
Я был настолько поглощен появлением незваного гостя, что у меня не было возможности проверить, как прошел ее день.
— Очень хорошо. Они практически сразу предложили мне работу.
— Это здорово! — По крайней мере, сегодня вечером были хорошие новости. Но, прежде чем я успел ещё больше порадоваться, я заметил, как её взгляд затуманился сомнениями. — Это хорошо... правда?
— Да, это так. Я взволнована, но я... есть одна загвоздка, — Бруклин глубоко вздохнула. — Это в Чикаго.
Это слово стекало по моему позвоночнику, словно растаявший лед. Чикаго.
Мой мозг с трудом это осознавал. Я знал, что это и где это, но не мог связать воедино её утверждение и его последствия.
Я секунду смотрел на Бруклин, прежде чем обрёл дар речи.
— Я думал, это удалённая работа.
— Так и было, но они перенесли это на очное, потому что региональные соревнования уже близко, и это облегчит переход. — Она опустила глаза и так туго намотала край свитера на палец, что кожа вокруг него побелела. — У меня есть время до вечера понедельника, чтобы принять решение.
Это было через три дня.
У меня сжался желудок, словно меня ударили под дых. Этот незваный гость лишил меня всякой надежды, но, если бы я уже не сидел, мысль о том, что Бруклин уйдет, поставила бы меня на колени.
Она в Чикаго. Я в Лондоне.
Между нами тысячи миль и океан.
Второй раз за этот день мир ушел у меня из-под ног. Я не мог пошевелиться. Не мог думать. Я мог лишь представлять себе бесконечную череду дней, когда я буду просыпаться без неё рядом.
— Мне так жаль. Я не хотела сообщать тебе эту новость, когда день и так выдался паршивым. Но ты спросил, и я не смогла... Я не хотела скрывать это от тебя. Не когда срок так близок. — Бруклин снова подняла взгляд, её глаза горели от волнения. — Мне очень жаль, — повторила она тихо.
— Не извиняйся, — я выдавил из себя улыбку. Если она так переживала, значит, хотела эту работу. Если нет, Чикаго не имел значения – ответ был бы лёгким «нет». — Тебе предложили работу Дерек и Хейли Мур, мать их. Это должно быть праздником.
Она не улыбнулась в ответ.
— О чём ты думаешь? — спросил я. — Давай обсудим всё. За и против.
Мой ответ был логичным, почти бесстрастным, но я не мог позволить эмоциям взять верх. Муры были очень важными людьми. Работа на них могла изменить её карьеру, и я не хотел влиять на её решение, показывая ей, насколько я разбит.
Если бы она увидела, как паника сжимает мне горло, или почувствовала, как страх, словно тиски, сжимает мою грудь, она бы осталась со мной, и как бы мне этого ни хотелось, я не мог позволить ей омрачить свое будущее только ради того, чтобы сохранить мое нетронутым.
— За и против, — повторила Бруклин. В её голосе слышалось сомнение.
— Да. У тебя есть несколько дней, чтобы принять решение, так что будет полезно услышать голос оппонента. — Если я улыбнусь ещё шире, моё лицо, наверное, треснет.
Она прикусила нижнюю губу.
— Ладно. Плюсы: у меня будет работа с потрясающей зарплатой, социальным пакетом и творческой свободой. Мне очень нравятся Дерек и Хейли, и работа у них станет яркой звездой в моём резюме. Они почти гарантированно выведут мою карьеру на новый уровень. Минусы: мне придётся переехать в Чикаго. Там суровые зимы, и я ненавижу ветер. Это также означает, что мне придётся покинуть Лондон, отца, друзей... — её голос сорвался на шёпот. — И тебя.