А что, если я ошибаюсь? Что, если ему всё равно, останусь я или уйду?
Я думаю, тебе следует согласиться на эту работу в Чикаго.
Холодное, пустое ощущение проникло в мои конечности.
— Блять, нет, — сказал Винсент, и яростное отрицание остановило ледяное сомнение. — Если бы у меня был выбор, я бы никогда тебя не оставил. Но это работа твоей мечты, Бруклин. Я хочу, чтобы ты осталась, но я хочу, чтобы ты была счастливее.
Я заморгала, горло перехватило от эмоций.
— Как я могу быть счастлива, когда тебя нет рядом?
— Ты будешь. От Лондона до Чикаго всего лишь расстояние. Это не значит, что мы не будем вместе. — Винсент обхватил моё лицо руками, его большой палец коснулся моей щеки с такой нежностью, что у меня защемило сердце. — Я хочу, чтобы ты дала шанс работе у Муров, потому что я не хочу, чтобы ты оглядывалась назад и думала: «а что, если». Если тебе не понравится, можешь уволиться и вернуться. Я буду ждать тебя здесь. Если понравится, то оставайся в Чикаго, и мы найдём способ построить наши отношения. Обещаю. Если ты думаешь, что я позволю нескольким тысячам миль встать между нами, то ты совсем меня не знаешь.
Я рассмеялась сквозь пелену слёз. Эта часть «а что, если». Мне следовало бы знать, что Винсент поймёт, о чём я думаю, даже без слов.
А в остальном... у меня сжалось в груди.
Мне очень хотелось последовать его совету, потому что он был прав. Не было гарантии, что работа мне понравится, как только я начну, но я должна была попробовать. Разговор с Мурами стал моментом ясности, когда моя жизнь наконец-то встала на свои места. Впервые с тех пор, как я отклонила предложение «Блэккасла», у меня появилось чёткое представление о том, как я хочу видеть свою карьеру.
Но, несмотря на искренность Винсента, я не могла избавиться от ощущения, что он чего-то мне не договаривает, – и это была еще одна причина, по которой он так сильно хотел, чтобы я взялась за эту работу.
— Если бы мне пришлось делать ставку на тебя или на несколько тысяч миль, я бы всегда выбрала тебя, — сказала я. — Но я хочу спросить тебя кое о чём, и ты должен ответить честно. Ты подталкиваешь меня к переезду в Чикаго, потому что боишься, что за мной придёт этот злоумышленник?
Я не винила его за действия злоумышленника, но было очевидно, насколько он чувствовал себя виноватым, подвергая меня потенциальной опасности. Его готовность нанять телохранителя – от чего он отказался всего несколько месяцев назад – доказывала, насколько серьёзно он воспринимал угрозу.
Винсент медленно вздохнул, словно раздумывая, стоит ли признаваться.
— Мне следовало знать, что ты меня раскусишь, — с сожалением сказал он. — Я разговаривал со Смитом после тренировки. — Он вкратце пересказал мне их разговор, включая молчаливое подтверждение Смитом того, что злоумышленник может прийти за мной. — В Чикаго тебе будет безопаснее. Злоумышленник не последует за тобой туда, если меня не будет с тобой, а мне нужно, чтобы с тобой всё было в порядке. — Его голос стал хриплым и резким. — Если с тобой что-нибудь случится, я не выживу. Понимаешь? Tu es plus que mon cœur. Tu es mon tout (прим. перевод.: Ты больше, чем мое сердце. Ты – мое все).
Я не знала, что он сказал, но чувствовала его эмоции до мозга костей. Внутри меня что-то перевернулось – смесь страха, тоски и неизбежности, грозившая меня поглотить.
— Я не хочу тебя оставлять, — прошептала я, едва слышно.
Я никогда не была из тех, кто принимает важные жизненные решения, основываясь на мужчине. Когда одна из моих подруг отказалась от семестра во Франции, чтобы пожить со своим парнем, я сказала ей, что она сошла с ума. Когда другая подруга переехала через всю страну к человеку, которого знала всего месяц, я поклялась никогда так не поступать.
Но теперь я понимала их чувства: словно весь мир держался на одном человеке, и моё сердце разорвётся на части, если я уйду от него. Это была настоящая, сокрушительная мука выбора между собой и человеком, который казался мне домом.
— Ты меня не оставишь, — Винсент снова коснулся большим пальцем моей щеки. Он стал влажным, и только тогда я поняла, что плачу. — Я буду рядом, писать сообщения или звонить. Мы будем общаться так часто, что через две недели ты захочешь меня заблокировать.