У меня сжалось сердце. Я так привыкла к высокомерному, самоуверенному Винсенту, что этот момент откровенности ударил по мне сильнее, чем я ожидала.
— Слушай. Понятия не имею, кого они в итоге выберут, но из всех спортсменов мира ты вошёл в тройку лучших. Это уже невероятно, — сказала я. — Очевидно, они что-то в тебе видят, иначе не пригласили бы тебя на ужин. Главное, чтобы ты не вылил им на голову бокал вина или, не знаю, не подавился за столом, всё будет хорошо. Не о чем волноваться.
Лицо Винсента смягчилось. На его щеках на мгновение появилась ямочка.
— Ты меня подбадриваешь, Лютик?
— Если ты так это называешь, — я выгнула бровь. — Никогда не видела, чтобы ты так нервничал из-за потенциального спонсора. Что такого особенного в «Зените»? Кроме денег.
Благодаря текущим контрактам с брендами он уже зарабатывал миллионы сверх своей внушительной зарплаты в «Блэккасле». Он не испытывал особого дефицита денег.
— Наверное, признание, — сказал Винсент после долгой паузы. — Это не лучший мотиватор, но мне нравится, насколько стабильны и долгосрочны их контракты. Они не гонятся за трендами, как большинство других брендов. Если «Зенит» выбирает кого-то своим амбассадором, это значит, что они верят в него и в его успех. И... думаю, было бы просто приятно работать с командой, которая считает, что я достоин таких вложений времени и преданности.
Инвестиции, вера, преданность. Его слова глубоко меня поразили.
Не поэтому ли я так долго тянула с предложением «Блэккасла»? Мне нужно было это для признания, и я его получила. Но действительно ли Джонс стремился быть моим наставником и помогать мне расти, или мне было суждено проводить время в клубе, работая вдвое усерднее за вдвое меньшую награду?
Я сглотнула, преодолевая внезапный ком в горле.
— Понимаю, — сказала я. — Но – скажу это один-единственный раз – ты же Винсент Дюбуа, мать его. Ты капитан «Блэккасла». Ты выиграл чемпионат мира. Тебе не нужно одобрение сторонних брендов.
Это была ободряющая речь как для меня, так и для Винсента, и мои слова прозвучали резче, чем я намеревалась.
Он на мгновение выразил удивление, а затем уголок его рта дернулся вверх.
— Оказывается, ты неплохо умеешь подбадривать. — Снова пауза. Затем. — Тебе стоит пойти со мной.
— К...
— Ужин. Я могу взять с собой ещё одного человека, и Ллойд не в счёт. Я планировал лететь один, но мне было бы гораздо спокойнее, если бы ты была рядом.
Я не обратила внимания на то, как участился мой пульс.
— Я что, твой диетолог по эмоциональной поддержке?
— Нет, — сказал он с каменным лицом. — Ты – моя соседка по квартире, которая оказывает мне эмоциональную поддержку.
Смех закипал у меня в горле. Будь он проклят и его способность заставить меня улыбнуться, даже когда я этого не хотела.
— Ну и что? — спросил он. — Ты со мной?
Я колебалась. Пойти в качестве его плюс один было очень похоже на свидание, пусть даже и на деловое мероприятие.
— Это не свидание, — словно прочитал Винсент мои мысли. — Я даже не буду платить. Счёт оплачивает «Зенит».
— Жмот.
— Нахлебник, — поправил он. — Если собираешься меня оскорбить, выбирай термин правильно.
Мои губы дрогнули.
— А вдруг отец узнает? Он захочет узнать, почему мы вместе пошли на ужин.
— Бруклин. — Винсент с недоверием посмотрел на меня. — Думаешь, твоему отцу есть дело до «Зенита» и маркетинга?
Он был прав.
Мой отец был полностью сосредоточен на самой игре. Всё остальное он считал отвлекающим фактором, включая предматчевые и послематчевые пресс-конференции, которые он называл «нелепой тратой времени».
К счастью, его туннельное зрение позволяло мне легко скрыть от него ситуацию с моим соседом по квартире. К сожалению, это означало, что у меня не было веского оправдания для отказа.
— Ладно. Я пойду, — сказала я. — Но если еда будет дерьмовой или кто-нибудь за столом произнесёт слово «синергия», ты будешь должен мне еду и двадцать фунтов.
Винсент усмехнулся.
— Договорились.
Его ответ повис в воздухе. Моя кожа покрылась мурашками, и я с ужасом осознала, что всё это время пробыла в полотенце.
Мое крошечное, едва подходящее полотенце, о котором я каким-то образом забыла.
Винсента, казалось, осенило то же самое. Улыбка с его лица исчезла, и мы поспешно отступили друг от друга.
— Ну, — я натянула улыбку. Представь, что ты в настоящей одежде. — Спокойной ночи.
Винсент не отрывал от моего лица взгляда.
— Спокойной ночи.
Я подождала, пока он отвернётся, прежде чем помчалась в свою комнату, закрыла дверь и заперла её на всякий случай. Я взглянула на своё отражение.