Я глубоко вздохнула и вошла в комнату.
— Я... — Приветствие застряло у меня в горле.
О, Боже.
Я вошла в самый неподходящий момент. Или самый лучший, смотря как посмотреть.
Винсент стоял спиной к двери, полуголый, и как раз стягивал через голову белую футболку. Серые спортивные штаны низко сидели на бёдрах, и я мельком увидела соблазнительные изгибы его рельефной спины, пока её не прикрыла рубашка.
Я не впервые видела его без рубашки, но в этот момент было что-то такое, что поразило меня, словно удар молнии в безмолвном поле.
Каждый нерв напрягся. Меня охватило тепло, ладони заныли от желания провести руками по его спине и ощутить под кончиками пальцев твёрдые мышцы.
Винсент обернулся. Его взгляд встретился с моим, и я знала – я знала – он тоже это почувствовал.
Перемену.
Заряд в воздухе.
Казалось, весь мир сжался до размеров только нас двоих в этой комнате, и нас обоих притягивало так сильно, что я могла ощущать каждый дюйм его присутствия через всю комнату.
Затем он заговорил, и напряжение спало.
— Ты прилетела. Как прошёл полёт? — Его голос звучал слишком спокойно по сравнению с моим бешено колотящимся сердцем. — Я подумал, что ты вчера уснула рано, поэтому не поздоровался. Я собирался найти тебя позже, но ты меня опередила.
— Полёт прошёл хорошо. — Я ответила ему таким же невозмутимым тоном, иррационально раздражённая его спокойствием. Если я была выбита из колеи, то и он должен был быть. — Как прошёл вчерашний вечер?
— Хорошо. — На его щеке появилась ямочка, а в глазах зажегся дьявольский блеск. — Нравится представление?
Мои щёки вспыхнули, когда я поняла, что он имел в виду. Высокомерный придурок.
— Я видела и получше.
— Опять этот дурной вкус.
— Опять это гигантское эго. У всех нас есть свои недостатки.
— Так ты признаёшь. У тебя дурной вкус.
— Наверное, да. Если так, то тебе, вероятно, не нужен подарок на день рождения... — Я демонстративно подняла пакет с подарками и ушла, но успела сделать всего два шага, как Винсент меня догнал.
— Подожди, подожди. — Его рука сомкнулась на моём запястье. Казалось, он изо всех сил старался не рассмеяться. — Прости. Я не хотел оскорбить твой безупречный вкус.
Моя кожа покалывала от его прикосновений, но я отмахнулась и дерзко улыбнулась.
— Вот и я так подумала. Так легко поддаёшься влиянию.
— Не будь такой самоуверенной. Давай сначала посмотрим, что ты мне подаришь. — Он отпустил меня, чтобы взять подарочную коробку. — Что это? Подушка-пердушка? Футболка с надписью «Винсент Дюбуа – отстой»?
Я пожала плечами.
— Открой и узнаешь.
Несмотря на мое притворное безразличие, мой живот затрепетал от волнения, когда он сорвал подарочную упаковку и открыл коробку.
Его губы приоткрылись. Он долго, томительно смотрел на содержимое, а потом разразился громким смехом.
Облегчение охладило мои лёгкие. Я ухмыльнулась.
— Нравятся?
— Ты шутишь? Я их просто обожаю. Где ты их взяла?
— Я нашла и соединила. Некоторые из них из универмагов. Другие с довольно сомнительных сайтов. Этот был сшит на заказ, — я указала на пару боксёрских трусов с его лицом.
Я целую неделю мучилась, выбирая ему подарок. Что подарить тому, у кого и так всё есть? Я не могла с ним сравниться по деньгам, поэтому выбрала что-то шутливое, но душевное.
Винсент сказал, что во время нашего игрового вечера у него был один тип нижнего белья (черные боксеры «Деламонт» – я проверяла), поэтому я купила ему еще дюжину по своему выбору ради разнообразия.
В его коллекции нижнего белья теперь были тёмно-синие трусы с рисунком в виде блинчиков с черникой, белые трусы с чередующимся рисунком из футбольных мячей и бутс, а также зелёные трусы с головками тираннозавра рекса – в честь книжного клуба «Блэккасла». Но больше всего мне понравились чёрные трусы, сшитые на заказ, с отфотошопленными фотографиями, где он был выше пояса, в тёмных очках и с лентой «С днём рождения».
Я боялась, что будет странно дарить ему нижнее белье, ведь так обычно делают девушки, но я подумала, что ему понравится дерзкий юмор (без каламбуров).
— Сегодня вечером я надену вот это, — Винсент поднял трусы с отфотошопленными фотографиями. — Если я упущу эту возможность, я себе никогда не прощу. Вообще-то, к чёрту. Я переодеваюсь в них прямо сейчас.
— Это значит, что ты больше никогда не сможешь сказать, что у меня дурной вкус! — крикнула я ему вслед.
Он закрыл дверь ванной комнаты, и его смех эхом отдался сквозь дерево.
Я не могла стереть улыбку с лица. Поездка в Будапешт определённо была хорошей идеей. Мои тревоги уже казались не такими всепоглощающими. Я была здорова, у меня была отличная компания друзей, и у меня был приличный накопительный счёт. Всё будет хорошо. Даже если я не буду процветать, я выживу.