Я замерла. Он последовал моему примеру, повернувшись ко мне лицом. Белые облачка наших выдохов смешались в воздухе между нами.
— Тебе так нравится моя компания, да? — Где-то вдалеке прогремел гром. Я едва расслышала его за гулом собственного пульса.
— Только в сравнении с другими людьми.
— В отличие от...
— Трюфель – свинья. Наушники с шумоподавлением. Мои фирменные кроссовки «Зенит». — Его тон был легкомысленным, но под поверхностью мелькало что-то более мягкое, более сильное.
— Я знаю, что ты не ставишь меня ниже свиньи и обуви.
— Ни слова о наушниках? Интересно.
— Мне они тоже нравятся больше, чем тебе, так что я понимаю.
— Я в этом очень сомневаюсь.
— Извини, — пожала я плечами. — Боз каждый раз выигрывает у Дюбуа.
Улыбка тронула его губы.
— Я рад, что ты здесь, — тихо сказал он.
Туман в моём сознании сгустился.
— Я тоже.
Меня поразило, что это был первый момент наедине с тех пор, как он переехал. Коридор в «Блэккасле» не в счёт – это было на работе. И хотя тем утром, когда я вручила ему подарок на день рождения, мы были одни, мы всё ещё находились на вилле, куда в любую минуту могли зайти наши друзья.
Здесь, в полночь на боковой улочке Будапешта, мы были одни, и только шепот старых воспоминаний составлял нам компанию.
Надеюсь, ты останешься. Без тебя всё было бы совсем не так.
Кто заставил тебя плакать?
Я рад, что ты здесь.
Капля воды упала мне на нос. Снова прогремел гром, а за ним сверкнула молния. Небо грозило дождём, но мои ноги словно приросли к месту.
Всю жизнь я чувствовала себя второстепенным персонажем в фильме о собственной жизни. Существующим, но незначительным. Я могла бы исчезнуть, и жизнь окружающих меня людей от этого бы никак не изменилась.
Я не была настолько высокомерной, чтобы считать себя главной героиней везде, куда бы я ни пошла. Мне не нужно было быть центром всеобщего внимания. Но хотя бы раз мне хотелось быть с кем-то, кто считал бы меня таким же важным для него, как он для меня.
Ближе всего к этому чувству взаимности я подобралась со Скарлетт и Кариной. Но только с Винсентом отношения ощущались по-настоящему равными.
Когда он проявлял беспокойство, оно было искренним.
Когда он сказал, что хочет, чтобы я была там, я ему поверила.
И когда он смотрел на меня так, как сейчас, с темным жаром и щемящей нежностью, мне не хотелось отводить взгляд.
Моё сердце колотилось так громко, что заглушало раскаты грома. Грозы в это время года были редкостью, но я не могла отрицать того, что слышала.
Над нами накрапывал легкий моросящий дождь, превращая уличные фонари в туманное оранжевое сияние.
Мне хотелось окунуться в его тепло и наконец поддаться этому притяжению между нами. Но, прежде чем я это сделаю, мне нужно было знать. Оставался ещё один разговор, которого у нас не было.
— В тот день в моей квартире. Если бы не пожар, и мой отец не появился... — мой голос звучал слишком хрипло, чтобы быть моим. — Ты бы меня поцеловал?
ГЛАВА 24
Ты бы меня поцеловал?
Этот вопрос пульсировал в моей крови.
Этот разговор нам следовало провести ещё несколько недель назад. Я всё откладывал, боясь, что он нарушит баланс в наших отношениях, но, чёрт возьми.
Я устал притворяться, когда все, чего я хотел – это она.
— Да, — просто ответил я. У меня не было никаких сомнений.
Если и было, то всё это исчезло, когда я увидел её танцующей с Ноа – не потому, что я считал, что их влечет друг к другу, а потому, что я всё равно ревновал. Ревновал к тому, как они были близки, как он прикасался к ней и как он танцевал с ней раньше меня.
Это было иррационально, но я никогда не был рационален в отношении Бруклин. Она была единственным человеком на свете, кто мог свести меня с ума, и я не хотел ничего другого.
Она пристально посмотрела на меня, её глаза блестели под дождём.
— Ты бы поцеловал меня, даже если бы это означало проиграть пари?
Её неуверенность заставила мое сердце сжаться. Соперничество было в крови, но после всего – переговоров, комфорта, этой чёртовой поездки – я был ошеломлён, что она могла подумать, будто я поставлю дурацкое пари выше неё.
— Бруклин. — Я понизил голос, горло сжалось. — Я бы проиграл все пари на свете, если бы это означало быть с тобой.
Её дыхание прервалось.
— Ты же не это имеешь в виду.
— Нет? — Я сделал шаг вперед.
— Нет, — едва слышно прошептала она. Её грудь неровно поднималась и опускалась, когда я взял её подбородок между пальцами и приподнял его.