— Да. Да, да, о Боже, да! Сильнее... блять! — взвизгнула я, когда он задел во мне точку, от которой у меня закружились звёзды.
Мир рухнул, я лишилась всего, кроме ощущения его члена, колотящегося во мне, и звуков его стонов, смешивающихся с моими криками.
Как и наш поцелуй, это казалось невероятно правильным, словно мы были двумя потерянными кусочками пазла, которые каким-то образом снова соединились. Винсент так идеально заполнил меня, что я не могла вспомнить время, когда его не было рядом, и мы не были связаны.
Мои стоны были громкими и отчаянными, и я чувствовала, что с каждым толчком становлюсь ближе.
— Я сейчас кончу, — прохрипела я, мой голос дрогнул. — Сильнее, пожалуйста. Трахни меня сильнее. Мне это нужно... я так близко...
Винсент сжал мои бёдра крепче. Следующий толчок был таким жестким, что я упала на кровать, а внутри меня всё напряглось ещё сильнее, чуть не разорвавшись.
— Сделай это, — прорычал он. — Кончи для меня. Я хочу почувствовать, как эта хорошенькая маленькая киска кончает на мой член.
Этого было достаточно, чтобы столкнуть меня с края. Я кончила с криком, моя киска сжалась вокруг него, когда меня пронзила раскалённая молния. Это было так ярко и интенсивно, что мир раскололся на части. Я превратилась в тысячу кусочков ощущений, скреплённых одним содрогающимся сердцебиением – нервы накалились, конечности дрожали, разум очистился от всего, кроме жара, удовольствия и его.
Винсент застонал, его толчки становились всё более беспорядочными, пока он добивался своего. Он кончил через несколько секунд после меня, как раз в тот момент, когда кто-то яростно колотил в стену спальни.
— Заткнитесь! — сквозь тонкую древесину раздался раздражённый голос соседа. — Я тут поспать пытаюсь!
Я всё ещё была в оргазме, но не могла сдержать смеха. Стон удовольствия Винсента тоже перешёл в смех, когда он вытащил из меня член и избавился от презерватива.
— Поздравляю. — Я потянулась и зевнула. После секса меня всегда клонило в сон. — Ты выиграл пари.
— Расстроена из-за поражения?
— Ох, я думаю, я это переживу.
Он снова рассмеялся, и его глаза так прищурились, что моя грудь засияла. Вот это была настоящая улыбка, а не та, которую он нарисовал во время аукциона.
— Хорошо.
Он исчез в ванной и вернулся с двумя маленькими полотенцами. Он вытер нас, прежде чем снова скользнуть в постель рядом со мной. Он обнял меня за плечи, а я прижалась к его груди, наслаждаясь остатками оргазма.
Но теперь, когда веселье формально закончилось, пришло время для давно назревшего разговора.
— Я рассказала Скарлетт о нашем поцелуе раньше, на балу, — призналась я.
Винсент замер, и его тон стал настороженным.
— Как она это восприняла?
— Она сказала, я цитирую: «Слава богу, черт возьми», потому что, судя по всему, наше подавленное сексуальное напряжение сводило ее с ума.
Он расслабился так же быстро, как и напрягся.
— Типичная Скарлетт, — усмехнулся он. — Мне следовало догадаться, что она так отреагирует. Хотя у неё и нет оснований злиться, учитывая, что она месяцами тайком якшалась с моим врагом.
— Теперь они встречаются, и вы двое – лучшие друзья. Всё хорошо, что хорошо кончается.
Его сердитый взгляд снова заставил меня хихикать.
— Мы с Ашером не лучшие друзья.
— Это можно интерпретировать по-разному. — Я помедлила, а затем спросила. — А мы? Что будет дальше?
Взгляд Винсента смягчился.
— Дальше всё просто. Мы вместе. Эксклюзивно. Больше никаких игр, никакой неопределённости. — Он откинул прядь волос с моего лица, и его голос стал нежным. — Если у тебя остались какие-то сомнения, ты моя, а я твой. Мне всё равно, кто об этом узнает. На самом деле, я хочу, чтобы весь чёртов мир узнал, потому что я больше не буду прятаться.
Чувства подступили к горлу, но я сдержалась, прежде чем совершить банальный грех – расплакаться после секса.
— Это случается нечасто, но иногда ты точно знаешь, что сказать, Дюбуа.
Он рассмеялся, его рука ещё более собственнически обняла меня за плечо.
— Что я могу сказать? Это один из моих многочисленных талантов.
— Понятно, — я прикусила губу. — Мой отец с ума сойдет.
Меньше всего я ждала, когда смогу ему рассказать. Учитывая мои отношения с Винсентом и то, что отец действовал в моих интересах за моей спиной, наш следующий разговор обещал быть просто сумасшедшим.
— Возможно. Он остановил меня после аукциона и спросил, почему ты сделала ставку именно на меня. Я всерьёз думал, что он накинет мне на голову капюшон и потащит в какую-нибудь темницу на допрос, — Винсент поморщился. — Но что бы ни случилось, мы справимся. Двое против одного. Насколько всё может быть плохо?