Пусть лучше думают, что я избалована или высокомерна, или вообще последняя стерва.
Всех сдувало как ветром. Правда, потом приходилось слушать долгие нравоучения от все тех же заботящийся о моей дальнейшей судьбе родственниц, что вот они в мои-то годы уже нянчили первенца, успевали по дому дела переделать по сто раз, да на огороде пропалывали чуть ли не гектары земли… Причём ежедневно.
Моя «выходка» сегодня поставила под ужас репутацию нашей семьи. И если прознают другие «добрые» родственники, то будут тыкать в мою сторону пальцем и говорить, что я «гулящая». Ведь приличным девушкам не положено быть одной ночью на улице. Да много чего не положено приличным девушкам. Один раз за всю свою жизнь осмелилась улизнуть на вечеринку, а получилось, что спасла ребёнка. У меня уже выработался иммунитет к «злым языкам», поэтому как-нибудь переживу если ещё порцию неприятностей.
Все чего я хотела -это знать, что с Мелиссой все будет в порядке. Что найдут ее похитителей и накажут, и что такого больше не повторится. Что она вновь заговорит. И что вырастет счастливой девочкой.
Хорошо, что у неё есть такой дядя. Не углядел один раз, но после всего произошедшего уверена будет таскать племянницу с собой, чтобы была всегда перед глазами. По крайней мере, я на это очень надеюсь. Я бы поступила так же, если бы у меня была младшая сестренка.
Дядя сможет постоять за Мелиссу…
Вспомнила своего дядю…
Уже в скором времени зазвучал настольный будильник, а я уже была полностью готова и стояла в светлом свитере с высоким горлом, синих широких штанах, волосы собраны в высокий конский хвост, а через плечо перебросила любимый прошлогодний рюкзак.
Приготовления заняли очень мало времени. То ли я была зла на всё и на всех, то ли уже приноровилась, потому что в моей комнате все находилось на расстоянии вытянутой руки - кровать в одном углу, письменный стол в другом и небольшая тумбочка для одежды в третьем углу. Четвертый угол был пуст только потому, что туда открывалась дверь. А ещё узкая дорожка для передвижений от окна к двери.
Но с другой стороны - очень удобно, когда все находится под рукой. Порой даже вставать и идти куда-то больше метра не приходится.
Вышла из своей комнаты и прямиком направилась на выход. Но меня остановил уже знакомый голос:
— Марьям, давай поговорим, - дядя сидел в кухне за накрытым столом.
— Мне на занятия пора, дядя Анвар, - тихим голосом возражаю, глядя в пол. Знаю, что он сам приготовил все что на столе и ему может перепасть от жены, если она увидит, что я «позволяю себе есть после всего случившегося». - Не хочу опаздывать.
— Садись, дочка. Твоя тетя уснула, - словно читает мои мысли.
Встаёт и разливает ароматный чай в прозрачные изящные стаканы. Если уж он все приготовил, то лучше поговорить. Дядя итак человек ранимый, а отказ на него плохо повлияет. Не хочу его обижать - хороший мужчина и помогает в меру своих сил. Насколько это возможно с такой женой.
Сажусь за стол, ставя рюкзак на стул рядом. У меня плохое предчувствие насчёт происходящего. Мне кажется, что тетя в любой момент нагрянет и начнётся ещё одна проповедь, которую я уже не в силах вытерпеть. Бессонная ночь итак вымотала меня.
Пью чай маленькими глотками, крепко обхватив чашку пальцами, чтобы скрыть нервозность. Дядя пододвигает тарелку с омлетом и овощами, но у меня совсем нет аппетита. Заставляю себя положить в рот хотя бы кусочек, чтобы не упасть в универе с ног от бессилия.
— У тебя в последнее время много забот, Марьям, - начинает осторожно дядя. Честно говоря забот у меня особых не было пока мне не исполнилось шестнадцать лет и я не сообщила тете, что хочу отучиться в университете. До этого я ходила в школу, выполняла домашние дела, и делала домашние задания. - Тебе тяжело с нами. Понимаю. С твоей тетей сложно, да, но и мы живем по определённым правилам. Тебе не стоило уходить ночью из дома без предупреждения.
Так и крутился на языке вопрос, а меня отпустили бы, если бы я спросила разрешения?
— Ты ушла и ничего не сказала нам. Что люди подумают?
Люди всегда найдут тему о чем посудачить. Я бы хотела знать, когда мы начнем думать о себе в первую очередь.
Я с силой заставила себя положить в рот еще кусочек еды, чтобы не ответить дяде грубо. Он не поймет, а портить с ним отношения я не хочу.