- Вы правы, господин фельдмаршал, Паулюс сковывает армии русских, однако все труднее снабжать его части. Самолетов слишком мало для снабжения 250 тысяч солдат.
- А союзники, наши союзники, генерал фон Бок, это вообще сплошная головная боль, их постоянно приходится страховать и выручать. Из всей 8-й итальянской армии только одна лёгкая и две пехотные дивизии макаронников оказали сколько-нибудь серьёзное сопротивление Юго-Западного фронту, а эти сраные румынские вояки. Штаб 1-го румынского корпуса в панике бежал со своего командного пункта, лишь завидев танки русских. Как с ними можно побеждать?
- Господа, успокойтесь! К середине 20-х чисел декабря мы ждем подход оперативных резервов - целых четырех хорошо укомплектованных танковых дивизий. Мы еще повоюем, господа генералы!
- Манштейн, хитрый лис, обязательно что-то придумает.
Голос Левитана звучал в громкоговорителях, миллионы людей с замиранием сердца слушали сводки: «От советского Информбюро! К исходу 24 декабря советские войска вышли на рубеж Миллерово- Тацинская - Морозовск. За 8 дней боёв подвижные войска фронта продвинулись на 100-200 км. 24-й танковый корпус В. М. Баданова, ворвавшийся на аэродром в Тацинской уничтожил около 300 немецких самолётов, стоящих на аэродроме. К концу декабря наступающие войска Юго-Западного фронта достигли рубежа Белая Калитва-Миллерово-Чернышевская. В результате Среднедонской операции были разгромлены основные силы 8-й итальянской армии, завершён разгром 3-й румынской армии, нанесён большой урон оперативной группе «Холлидт». 17 дивизий и 3 бригады фашистского блока оказались уничтоженными или понесли большой урон. Разгром итальянских и румынских войск дал возможность перейти Красной Армии в наступление на южном Котельниковском направлении, где войска завершили разгром 4-й румынской армии и отбросили части вновь сформированной 4-й танковой армии фон Бока на 200 километров от Сталинграда. Слава советским воинам!»
Так что РККА давала прикурить немцам – власть на полях сражений неуклонно склонялась в нашу сторону. После этого линия фронта временно стабилизировалась, так как ни советские, ни немецкие войска не имели достаточно сил, чтобы прорвать тактическую зону обороны противника. Линия фронта проходила примерно в 30 километрах от Морозовска.
С Вороновым, который снова лично возглавил группу, шел третий состав бойцов на замену ребят, находящихся в городе на боевом дежурстве. Бойцы шли на лыжах ночью, днем прячась и отсыпаясь в оврагах. Почему он снова лично возглавил группу, была ли в этом необходимость, конечно, нет, но ему очень хотелось увидеть Дану, как она там?
Морозовск застыл в снежном покрывале: деревья, окна, всё было в снегу и снежных узорах. Встретившись с дежурной сменой разведчиков и, уточнив текущую обстановку в городе, бойцы сдавали смену новоприбывшим, а те прятали в схронах привезенные с собой продукты: сало, консервы, крупы, лекарства. Михаил с прикрытием двух новых, а точнее, старых бойцов из первой смены Алексеевым и Городовым, двинулся к дому Даниэлы. Миша отогрел дыханием стекло размером с пятачок и осмотрел комнату, освещенную светом керосиновой лампы. Девушка сидела за столом. По ее позе, опущенным плечам, было видно, что она очень устала.
«Командир, машина подъехала, из нее трое вышли с вытащенными пистолетами, непонятное что-то намечается», - проговорил Городов.
Раздался стук в дверь, который был слышен и во дворе. Девушка встрепенулась и достала пистолет. Миша резко постучал в окно. Дана оглянулась, увидев, как кто-то рукой пытается очистить окно.
«Наши! - выдохнула Дана. - Значит, еще побарахтаемся!»
Миша видел, как ее арестовывают, махая перед носом пистолетом.
- Виктор, работаем на выходе их из дома. Андрей, разберись быстро с шофером. В белом маскхалате Андрей прополз по земле и, увидев силуэт шофера, выстрелил пару раз из пистолета с глушителем в боковое стекло. Голова водителя уткнулась в рулевое колесо. Сотрудники «Сигуранцы» вышли на порог, ведя между собой девушку. Три тихих хлопка: два сзади из-за дома и один от забора уложили румын на снег.
К девушке подошел Миша: «Собирайся, уходишь с нами за линию фронта». Забрав документы убитых румын, и вытряхнув их из военной формы, в машину загрузили тела и снятые с них мундиры и шинели. Городов поехал на машине, сбросить трупы за городом, а остальные двинулись пешком к своей базе.
Дана была счастлива: «Все как в кино, приходит «ОН» и спасает «ЕЁ» в самый последний момент. Но, где же она прокололась? Когда ее заподозрили и поставили за ней слежку? Может быть, когда ее увидели смотрящую в документы за чужим столом, а может, еще когда - этого она не знала».