А вот шифровальщик работал четко, не давая себя подозревать в двойной игре. Коды, переданные им, оказались действующими, помогая расшифровывать перехваченные румынские шифрограммы. Кроме того, он побрасывал в тайник содержание секретных радиограмм, которые сообщали о передислокации частей, подводе резервов, сводки о состоянии войск на передовой, немецких инструкциях и приказах. Михаил забрал очередную партию, оставив 10000 рейхсмарок - работу агента хорошо оценили в полку.
В результате Сталинградской битвы 3-я румынская армия была практически уничтожена, совокупные потери румынских войск в ходе битвы составили 159 тысяч человек убитыми и ранеными. Фактически было потеряно 16 из 18 румынских дивизий, действовавших на этом участке фронта, львиная доля потерь пришлась именно на 3-ю армию. Разбитые части бросали фронт и бежали от наступающих советских войск к городу Миллерово. Под Кантемировкой, что чуть севернее Миллерово та же участь постигла и остатки 8-ю итальянской армии с уцелевшим Альпийским корпусом.
Снова «Сигуранца» была на ногах. Проводились облавы с привлечением комендантской роты в городе. Пропажа одного, а теперь еще пяти сотрудников, практически обескровила отдел.
Наша группа отсиживалась в лесу. На следующую ночь Миша встретился с лейтенантом Ионом Заводой. Переговорив о перспективах, Михаил порекомендовал не бросать армию, а держаться своей службы. Согласно инструкций, полученных от Кольцова, Михаил примерно рассказал, что ждет румынские части в будущем, и его работа на благо советской армии поможет занять достойное место в новой Румынии.
- Значит, все-таки я сотрудник Красной армии.
- Да, Ион, ты сотрудник разведывательно-диверсионного полка «Псы войны», как мы проходим в ваших оперсводках. И поменяй немецкие марки на другую валюту или золото, пока они еще в цене.
- Думаете, Германия проиграет?
- Обязательно, ты не упусти этот момент, чтобы не остаться снова нищим. В свое время на тебя выйдут наши товарищи, а сейчас до встречи и удачи тебе в нашем деле.
Легковой жандармский «Хорьх» увозил пятерых переодетых в немецкую форму разведчиков и девушку в форме лейтенанта румынской жандармерии.
В это же время Филиппов вместе с группой разведчиков мотался к Миллерово, оценивая маршрут движения и перспективы перебазировании полка к новой линии фронта. Миллерово было фашистским, а рыть землянки в промерзшей земле на подступах к городу было не очень хорошей идеей, но, похоже, что без этого не обойтись. Такую перспективу он обрисовал перед командованием полка, ибо все деревни были заняты нашими частями, уже держащими там фронт.
Перед наступающим Новым 1943 годом на регион напали суровые метели, поля замело снегом, машины, артиллерия буксовали, садясь на брюхо, гусеничная техника еще как-то справлялась с движением. Снова самым надежным средством передвижения оказывался «11-й маршрут», то есть своими ногами. Пехота шла вперед, таща на себе орудия, расчищая пути для машин. На несколько дней на фронтах установилось равновесие - и немцы, и мы уперлись друг в друга. Всем требовалась перегруппировка, подтягивание резервов и хорошая погода для нанесения последующих ударов.
Бойцы разведрот из рейдов были отозваны на базу. Теперь Котлубань была в глубоком тылу, и надо было планировать переброску полка к передовой. Был вариант перевезти полк по железной дороге, сейчас ее усиленно восстанавливали на освобожденной территории. Но вот тут была проблема с очередью на эшелоны. Я, Женя Киричев, Филиппов, Клепченко и Конышев отправились на станцию Иловлинская договариваться насчет эшелонов для погрузки нашего механизированного полка и отправки его к линии фронта.
«Товарищи, не могу я вам ничем помочь! Поймите меня правильно, просто нету эшелонов - все отдано под пехотные части и тылы 24-й армии, а еще части 66-й загружаются!» - отбивался от наших ребят начальник станции.
- Товарищ майор, мы такая же советская армия, как и они, зарезервируйте для нас 4 эшелона.
- Не могу, все понимаю, но нет, тем более, вы механизированная часть, можете добраться своим ходом!
- Можем. Но затем придется ставить танки в ремонт и менять у них треть ходовой.
- Товарищи, рад помочь, вы же общее дело делаете, но просто нет свободного состава. Через месяц, думаю, что будут, а сейчас, увы!
- Через месяц не надо, поздно.
Ребята повздыхали, но сами прекрасно понимали обычного исполнителя, хоть и носящего звание начальника узловой железнодорожной станции. С эшелонами была проблема у всех армий. Просто кому-то повезло больше.