«Мертвый!» - сообщил Киричев, прощупав пульс.
- Валить всех этих сволочей!
Мы подбежали к разным окнам здания, провентилировать обстановку.
- Трое в бухгалтерии, один в коридоре.
Я встал у освещенного окна бухгалтерии, Филиппов у окна в коридор, а трое рванули внутрь здания.
Выстрел из пистолета с глушителем оборвал жизнь гуляющего по коридору бандита.
- Что делаем, парни, как врываться будем?
«Все втроем в дверь не пролезем, поэтому я зайду и стреляю стоя, ты, Рома, с присядки - работаешь по ногам, а Саня на подстраховке. Стреляем сразу на поражение», - скомандовал Евгений.
«Милиция! Девки, живо упали на пол!» - заорал Евгений, ворвавшись в кабинет и начал палить по бандитам, смещаясь вдоль стены. Рома присел, а Саня занял освободившееся место Евгения. Одного уложили сразу, второй получил по ногам и орал, катаясь по полу. Его расстреливал через стол Роман, пока тот не затих. А вот третий, Седой, умно прикрылся девушками и начал стрелять в ответ. Правда он растерялся, не зная в кого стрелять первого - в движущегося вдоль стенки внутри комнаты Киричева или в Клепченко, стоящего в проеме двери.
Эти сомнения главаря положил мой выстрел через окно. Я удобно для стрельбы стоял по отношению к нему, только на улице. Наведя пистолет, с двух метров засадил ему в одну руку и в плечо второй руки. Седой был обезоружен, руки его не слушались больше. Мы взяли его, оказали первую медицинскую помощь, вызвали военный патруль и сдали.
Девушки плакали: «Наталья Константиновка и Федя, ее сын был 16 лет, бедные наши, обоих убили кровопийцы, а муж на фронте погиб. Всю семью извели, гады! Не немцы, свои же!»
Мы молча помогали грузить трупы.
«Товарищ командир, разрешите нам вступить в Красную армию и бить и немцев, и таких вот гадов!» - подошли две девушки.
- Если немцев, то к нам, а если таких вот, то в милицию.
- А можно к вам?
- Я командир полка Кольцов Александр Павлович, кто вы и что умеете?
- Светлана Снежкова и Ирина Казакова, обе работаем бухгалтерами на заводе.
- Рассчитайтесь здесь и прибывайте в Котлубань, примем вас, как добровольцев. Только не затягивайте, скоро часть перебазируется к Морозовску или даже к Миллерово.
В общем, на нашем штабном совещании было принято решение обойтись своим транспортом, тем более в полку было десяток восстановленных БТРов, почти 50 грузовиков, половина из которых были полугусеничные, несколько легковых машин и мотоциклов, были резервы топлива. А то даже смешно получалось, бойцы шутили, что ж это за разведполк, который базируется в 200 километрах от линии фронта? Разведчики пока к линии фронта дойдут и война закончится.
Но это были будущие планы, сейчас полк получил новый приказ и работал по окруженной группировке Паулюса, бойцы уходили ночью через рваную линию фронта, наносили немцам «комариные укусы» и утром или днем возвращались к себе. Немцы тоже бывали гостями в нашем тылу, шла рутинная война: в своем тылу они ловили наши, а мы их боевые группы. Вокруг территории полка постоянно дежурили скрытые посты и группа оперативного реагирования. Это принесло свои плоды, частями роты Гены Микулова были уничтожены еще четыре группы немецких диверсантов по три человека.
В отличие от батальона, где я был ярым противником, полк еще на стадии формирования два месяца назад, начал пополняться девичьим контингентом: Нелли Анатольевна Фисенко, Наташа Танова перешедшая к нам из 16-й армии еще под Ржевом, Ира Казакова и Света Снежкова заполнили вакансии финансового отделения, радистки Рита Симутенина, Аня Дичнова, переводчицы Лена Павлова, Ира Мальцева, тыловики Таня Маслова, Таня Свердлова, Юля Асанова, Тома Никитова и Нина Теплухова, медсестры Женя Орлова, Таня Юпова, к Чебаняну пришел грамотный снабженец Алексей Делянин, к радистам инженер - разработчик многих наших радиоимитаторов Александр Наумов.
Поступила на службу большая группа молодых военврачей 3-го ранга - Ира Осина, Света Симова, Люда Летнева, Лена Чехлова, Алена Рудкова. Коля Тяпов с проверенными ветеранами военврачом 3-го ранга Череповым и старшим фельдшером Потаповым работали теперь в окружении «девичьего цветника» из выпускниц мединститута. Но наша небольшая медчасть работала мощно. Практика у молодых врачей была обширной, все приходилось делать: диагностика и лечение кишечных заболеваний, простуд, воспалений легких, кожных заболеваний. Так же они вначале ассистировали Тяпову и Черепову, а дальше были допущены к самостоятельным хирургическим операциям. Сода, морская соль, чеснок, керосин, синий йод, лечебные травы, фурацилин, стрептоцид были основными средствами лечения, а других-то средств особо и не было. Привлекались и травницы из окрестных деревень и молодые девушки, как сиделки и санитарки. Их всех ставили на военное довольствие. Саперы отрывали новые «палаты», с вентиляцией и отоплением печкой-буржуйкой, в каждой устанавливались получаемые под это дело на складах фронта кровати, выдавались спальные принадлежности. Многие раненые поднимались «на ноги» довольно быстро, освобождая места для новых тяжелораненых. Раненые, у которых состояние здоровья стабилизировалось, но требовалось дальнейшее лечение, отправляли на машинах во фронтовые эвакогоспитали. На их место привозили новых критических раненых и больных, если их было не довезти до стационарного госпиталя, и требовалось скорейшее вмешательство. Ведь наша медчасть была практически на передовой.