Поздним вечером мы были в своей части. Утром, выйдя после завтрака на улицу, я увидел перед школой группу танкистов, что-то выясняющих у Воронова и Филиппова, прошедших мимо меня в кабинет к Филиппову. Мне Воронов докладывал о том, что к нам пошли заказы на восстановление матчасти моторизованных подразделений. Сейчас прибыли танкисты из танкового полка забирать восемь немецких танков, четырех восстановленных и четырех захваченных под Седлево.
Наши шофера на тягачах ездили по округе и притаскивали найденную подбитую советскую и германскую технику: танки, БТРы, грузовики, мотоциклы и легковушки. Совсем неремонтопригодные экземпляры механики пускали на запчасти, а что было возможно, то восстанавливали.
Всем трофейным и нашим оружием занималось наше оружейное отделение с сержантом Витей Городовым. Они восстанавливали их, при необходимости собирая из нескольких экземпляров одно исправное, чистили и готовили к боевому применению. Также это отделение обеспечивало поступление и вело учет выдачи всего оружия и боеприпасов в батальоне, а командиры отделений проверяли состояние личного оружия бойцов. За подготовленные к использованию и восстановленные минометы, пулеметы, автоматы и пистолеты в батальоне также была утверждена премиальная ставка. Несмотря на то, что часть отремонтированной техники Воронов передавал в профильные части, все соответственно оформив и получив оплату согласно прейскуранту, указанному в приказе Президиума СССР "О поощрениях за подбитую и восстановленную технику", подвижной техникой пополнялся и батальонный автопарк. Мною была поставлена задача сделать часть полностью механизированной. Эти части перечисляли батальону деньги, а наши «финики», то есть бойцы финансового отделения, выдавали их техникам и шоферам на основании табелей, заполняемых командирами этих подразделений.
Сейчас шла проверка исправности танков, поэтому работающие разом движки целого танкового взвода, грохотали на всю округу. После решения вопросов вышли Воронов и танкисты с какими-то накладными.
«Глуши технику, как состояние?» - перекрикивая рев работающего двигателя танка, подал команду танкист.
К нему стали подходить механики-водители из его части: «Все работает, прокатились, повертелись, наводчики тоже проверили свою часть, можно принимать».
На танках все кресты были закрашены, а красной краской нарисованы пятиконечные звезды. Наши радисты провели с командирами танков обучение пользованию танковыми рациями, немецкие техники тонкостям управления танками, все это записали под роспись в журналах учебы. Я ввел эту жесткую бюрократию, помня, как спасала она от всяких проверок в будущем: есть запись, есть роспись, значит, все в порядке, тебя трогать не будем, поищем других виноватых. Так и тут, танкисты имели низкую квалификацию, запросто могли запороть восстановленный танк по незнанию. А так, получили все исправное, расписались, учебу прошли, значит, все претензии к вашим танкистам. Воронов на прощание сказал командиру танкистов, что пусть тащат сюда подбитые танки, будем выдавать премии за каждую единицу привезенной техники.
Глава 6. За линией фронта. Под Рузой и Можайском
В тренировочном зале я с командирами рот инструктировал боевые группы, состоящие из десяти человек под командованием командиров отделений, готовящиеся к заброске в Рузу, Можайск и в достаточно крупную узловую деревню Шаховскую к Гюнтеру фон Брауну. Пора было начать работать нашему завербованному офицеру «хиви» из немецкого вспомогательного батальона, дислоцирующегося в ней. Перед заброской в штабе армии от Заикина я получил контакты партизанских отрядов, действующих под Можайском и Рузой.
- Кольцов, у тебя там целый автопарк образовался. Выдели для оперативных нужд разведки армии боевого коня.