Через забор метнулось еще трое и за четыре выстрела все они попадали спелыми грушами с забора на землю, потому как стрелял я примерно с 15 метров. Немного сбоку с забора спрыгнул еще один шустрик, и мне пришлось за ним бежать. Бежал я вдоль домов, а он по дороге, поэтому меня не видел, я держался сзади метрах в 20 от него. Мы бежали к старой части города.
«Э нет, дружок, там меня либо подрежут, либо ты сбежишь в этих переулках», - подумал я, прицелился в ноги и выстрелил, пару раз. Парень свалился и громко закричал от боли. Подходил я аккуратно, еще не хватало, чтобы он в меня из своего ствола попал. Но ему было не до меня. Он держался за ногу и громко всхлипывал. Я подошел со стороны спины и отправил его в беспамятство ласковым ударом руки по шее. Перетянув ремнем ему ногу, пошел искать транспорт.
Зайдя в ближайший частный дом, я потребовал арбу с ослом или хотя бы просто осла. Размахивая пистолетом, я был убедителен, мне быстро вывели ослика и, аккуратно погрузив раненого на него, а в реале, я взял под мышки, резко поднял и, перекинув через спину осла, направился в ближайший госпиталь. Сдав его и объяснив, что за этим товарищем нужно присматривать, поскольку он важный свидетель, я отправился к складам. Склады были окружены солдатами и милицией. Тут же был сотрудник НКВД.
Ко мне выскочил Галямов: «Не успели мы, пока обзванивали начальника районной милиции и ждали подмогу, вот солдат привлекли, бандиты зарезали пожилого сторожа».
НКВДшник, видимо, был уже в курсе, кто я такой, поэтому глупых вопросов не задавал. Тут же был и районный начальник милиции. Мы прошли на склад, где я дал письменно подробные объяснения своего участия.
«Всех положили или кто ушел?» - спросил у меня особист.
«Я не видел, был ли кто на стрёме на перекрестке, не засветившись, просто не смог подойти проверить, но одного кадра, который перепрыгнул через забор, сейчас лечат в таком-то госпитале от огнестрела в ногу. Он бежал в старый город, и я побоялся потерять его там, поэтому ранил в ногу. А второй лежит у забора связанный и оглушенный в конце забора.
- Это очень хорошо, товарищ Кольцов, а связанного вами налетчика мы нашли.
- Товарищ младший лейтенант госбезопасности, надо сделать так, чтобы отвести подозрения от семьи Устюговых, иначе их просто убьют.
- Мы разберемся, товарищ Кольцов, и сделаем все, как надо.
В банде, руководимой двумя рецидивистами, состояло 10 человек. Двое подручных, стоявших на стреме, сбежали, но их достаточно быстро отловили, причем помогли узбеки - родственники убитого сторожа, подняв свои родственные связи. Брат вовремя соскочил и отделался набитой в кутузке физиономией. Максу без шумихи вручили почетную грамоту за помощь милиции, а меня просто оставили в покое, все-таки пять трупов оставил за собой.
Я переписывался с ребятами, получая от них письма. Читая очередной опус, было видно, что письмо было написано разными почерками, видать все дописывали по очереди, но смысл был такой, что, товарищ командир, все в батальоне хорошо, без вас даже еще лучше идет, так, что учитесь спокойно и подольше - это точно Джек Воробей дописал.
Пришло письмо от Ольги. Она рассказывала о событиях в их части и о том, что за ней ухаживает лейтенант летчик, и просила не держать на нее зла. Я отписал, что все нормально, как говорится, если ты не сделал следующий шаг, его сделает кто-то другой, пожелав ей счастья.
Учеба шла своим чередом. Иногда мы военным коллективом или я с кем-нибудь из девушек ходили на спектакли эвакуированных в Ташкент театров.
Лекции по психологии у нас вела увлеченная предметом и просто интересная женщина психолог Наталья Васильевна Прянова. Она была самой младшей из находящихся в классе людей нашей группы, но все ее, как преподавателя называли по имени-отчеству. При этом все пытались шутить с ней до урока, что выражалось в легких комплиментах, наподобие этого: «Ой, какая вы сегодня цветущая, как сама весна!»
Вот с ней после основного урока я, а позже и в конце урока, мог зацепиться языком о тонкостях психологии. Я показывал несколько простеньких приемов общения с человеком, которые в будущем были использованы в так называемом нейролингвистическом программировании или психологии НЛП.
Через 25 лет создатели НЛП будут утверждать о существовании связи между неврологическими процессами, языком общения и поведением человека. То есть, существует возможность влиять на человека специальными техниками для достижения желаемых целей. Техники НЛП направлены на копирование или моделирование поведения людей, добившихся успеха в некоей области, для приобретения их навыков. И хотя ортодоксальными учеными НЛП позже была признана лженаукой, как говорится, «топи конкурентов», но, несмотря на это, многие приемы используются в маркетинге, бизнесе или корпоративных тренингах.