- определению новой структуры подразделения. В связи с чем, все командиры должны были подать свои предложения по службам, причем я не ограничивал верхней планкой – подавать столько, сколько нужно из расчета штатов полка.
- организации передислокации батальона на несколько тысяч километров на юго-восток в поля, где нет ничего, кроме степей, камыша и солончаков.
На следующий день мы снова сидели, утрясая желаемые штаты, автотехнику и спецаппаратуру и к полуночи проект новой штатной структуры был готов. Я поехал в штаб фронта на доклад, пока еще Рокоссовский не улетел в Москву и, далее, в Сталинград.
Он нашел время и, совместно с начальником штаба фронта, ПНШ-2 и ПНШ-4, принял меня. Я представил проект и дал свои обоснования по каждому вопросу и позиции штатной структуры.
- Хорошо, мы рассмотрим, и, может быть, внесем свои корректировки.
Птицын отзывал все разведгруппы на базу, нашим агентам Гюнтеру фон Брауну и Гельмуту Ранну было доведено, что их контакты передаются начальнику разведки 16-й армии. Напоследок, за объективно качественную работу мы выдали Ранну 5000 марок - больше таких денег он не получит, его гонорары станут впредь скромнее. Браун обошелся всего лишь напутственным словом не теряться для будущего сотрудничества.
Филиппов, Гаджоев, Воронов, Чебанян развили небывалую активность по обеспечению батальона запасами автозапчастей, ремонтными материалами, досками, брусом и других пиломатериалами, цементом, металлической арматурой, трубами и прочим металлоломом, которые пойдут на армирование перекрытий и отделку блиндажей для личного состава и ремонтной базы. На железнодорожной станции, махая перед начальником станции приказом комфронта, выбили под погрузку четыре железнодорожных состава с платформами и теплушками. Я побывал в Москве, повидавшись с куратором в Разведуправлении, получил еще несколько радиостанций, взамен уничтоженных при неудачных операциях за линией фронта, а также генераторы помех и пеленгаторы. Через неделю воинские эшелоны, набитые легковым и грузовым автотранспортом, тягачами, бензовозами, разобранной автомастерской, бытовым имуществом батальона, теми же кроватями и полевыми кухнями, строительным материалом и оружием увозили батальон из-под Ржева в Сталинград.
Несколько раз, пока мы были в пути, эшелоны подвергались налетам вражеской авиации. Однако, установленные на увозимых нами БТРах и грузовиках станковые пулеметы «ДШК» не давали провести немцам прицельного бомбометания, отгоняя их в стороны. Эшелоны уходили все дальше и дальше от линии фронта.
«Командир, а сколько нам ехать в Сталинград?» - спрашивали бойцы.
- По железной дороге в объезд тысячи полторы, а то и все две будет, при средней скорости эшелона 40 километров в час посчитайте, да остановки на станциях не забудьте, так что долго ехать.
Обедали мы во время остановок на перегонах или станциях: дрова, воду мы с собой везли, причем воду старались пополнить, где было возможно, кашевары готовили в своих полевых кухнях для бойцов и комсостава.
Мы стояли почти сутки в городке Грязи – паровозы встали на техническую остановку, машинисты с кочегарами суетились вокруг них. Разведчики помогали машинистам таскать воду для технических нужд и в работах, где нужна была грубая физическая сила. От помощи технарей машинисты отказались, сославшись на то, что пока сами справляются. Над станцией поплыл аромат сваренной каши с тушенкой, даже, можно сказать, что это была не каша, а вариант казацкого кулеша, то есть густой суп с консервированным жиром и мясом. Бойцы с котелками подходили к платформе, где стояли кухни и повара готовили обед.
Наворачивая из своего котелка, разговаривая с парнями, я поднял глаза и увидел, как на насыпь за путями залегло человек 15 детишек, с тоской смотрящих на кушающих солдат.
- Ребят, я понял, что вы давно заметили ребятишек, а чего не позвали?
«Командир, ждали, когда твой зоркий глаз сам их заметит, решили поперек батьки в пекло не лезть», - пошутил Воробьев.
- Вырастил, на свою голову, тактичных умников, зови уж пацанву.
Воробьев закричал, махая рукой: «Эй, ребята, айда сюда, да тарелки несите».
Головы ребят исчезли, но минут через десять к составу бежало уже человек сорок с кастрюльками и котелками. Кто-то из малышни падал на щебень или землю, но вскакивал, догоняя остальных. Подбежав к нашей теплушке, ребята сгрудились и замерли.
Воробьев, соскочив на землю, скомандовал: «А ну, братцы, в колонну по двое становись и за мной, шагом марш!»