Он расставил их по двое и, выйдя вперед, повел детскую колонну к платформе с кухнями. Разведчики подбадривали малышей.
- Ваня, то есть, товарищ старшина, найдется ли доппитание для малышей?
- Найдется, как чувствовал, что понадобится - сварил больше, чем положено на вас.
Половником повара из восьми эксплуатируемых кухонь насыпали в подаваемые Евгением и другими бойцами кастрюльки, которые возвращались детям.
- Еду несите домой, там тоже есть хотят, и еще приходите.
Радостные 7-10-летние девочки и мальчики уносили наполненную тару домой. Глядя на этих голодных ребятишек, кто-то из более возрастных красноармейцев, смахивал украдкой слезу, очевидно, вспоминая своих детишек
Через полчасика к поезду подтянулось еще около 50 детей, среди них уже были постарше.
«Те, кто в первый раз получают - подходите первыми», - скомандовал Иван Трофимов.
В общем, кухни были полностью очищены от еды, зато у детишек тыла была возможность сегодня поесть нормальной каши, а не вареных опилок. Подошло четверо женщин, которые со слезами благодарили бойцов, а те в ответ напихали им в руки галет и с десяток банок тушенки.
«Мы на улице раздадим», - говорили они, и мы им верили.
Вскоре поезда тронулись, а вдоль путей стояли малыши и махали вслед.
Нельзя сказать, что красноармейцы всегда ели от пуза, часто и голодали, отступая или наступая, когда интендантские службы не успевали подвезти обозы с продовольствием или их уничтожали при бомбежке, но сегодня у нас была еда, и мы не могли не поделиться.
- Трофимов, выдай бойцам, кто отдал свою тушенку подошедшим женщинам, из нашего неприкосновенного запаса.
- Есть, товарищ командир.
Через сутки поезда прибыли на конечную станцию Котлубань. Батальон разгружался, из досок, арматуры и бруса собирались настилы для съезда с платформ техники, разгружались платформы со стройматериалами и хозимуществом. Работали оперативно, чтобы быстрее освободить составы и не задерживать их на станции. Еще и немцы налететь запросто могли и разбомбить нас.
Я же с Недогаровым на нашем автомобиле «Хорьх» убыли в штаб фронта. Нашу гордость, трофейный «Mercedes-Benz 200» я решил спрятать в самодельный гараж. Ездить по этим ухабам на такой машинке! Только от одной такой мысли мое сердце начинало обливаться слезами.
Охранный взвод на станции был из резервистов, еще не воевавших с немцами и, поэтому видевший немецкую технику так близко только сейчас, рассматривал ее с нескрываемым интересом. Прибыв в штаб Донского фронта, я встретился с Малининым и начальником разведотдела фронта полковником Виноградовым, грамотным полевым офицером-разведчиком.
«Значит так, товарищ подполковник, вот утвержденное штатное расписание вашего отдельного гвардейского полка особого назначения. Подчиняетесь начальнику разведотдела фронта Илье Васильевичу Виноградову. Место вашей дислокации в 15 километрах восточнее железнодорожной станции Котлубань, между правлением совхоза Котлубань и речкой с небольшим озером под названием Грачи. Точное место базирования определите на месте сами.
Прибыв назад на станцию, я отдал приказ, и батальон отбыл на определенный нам для дислокации участок во второй линии обороны в пяти километрах от линии фронта. В несколько заездов машины прибывали на станцию и забирали наше имущество. Под командованием Гаджоева и непосредственным контролем производства работ Шаламовым, как дипломированным инженером-строителем, батальон зарывался в землю. Несколько дней батальон занимался строительными работами. Под блиндажи либо взрывались участки, либо использовались естественные ложбины, которые расширялись и выравнивались вручную лопатами. Из местного песка и щебня с привезенным цементом заливались фундаменты, делались опорные бетонные колонны для стен и армированные балки для перекрытия. Далее из бруса и досок устанавливалась опалубка и заливались 10-см перекрытия. После застывания бетона на них насыпали землю и глину. Так готовили первоочередные помещения для радистов, под автомастерскую и склад, медсанбат, штабной блиндаж, а узкие, но длинные землянки для нашего жилья, делались без бетона, просто настилались доски над вырытой узкой длинной траншеей в 2,5 метра в глубину и засыпались поверх землей. Во всем сказывалась недостаточность стройматериала – приходилось экономить. По периметру нашего «поселка» в землю были зарыты грузовики и два БТРа с зенитными пулеметами Дегтярева-Шпагина. Машины заезжали в вырытые для них ямы почти по крышу, и стояли покрытые маскировочной сеткой.
Все время с передовой слышались орудийные раскаты, чувствовалось, как сотрясается земля. Над нами пролетали эскадрильи бомбардировщиков, несущих свой груз в места сосредоточения наших частей. Над нами пролетали эскадрильи бомбардировщиков, несущих свой груз в места сосредоточения наших частей. Мы же располагались, как бы на отшибе, поэтому несколько домиков деревни, окруженные вокруг полями, особо немцев не интересовали.