За те пятнадцать-двадцать минут, прошедших сначала погони, немцы смогли оторваться. Выскочив из окультуренных садов, немцы уходили в степь, чтобы сделав круг вернуться к линии фронта и уже там затеряться среди фронтовой неразберихи. Степь – ровная, как гладь озера, плоская земля. Есть такие участки в казахских и донских степях, степях Тавриды, но на самом деле в большинстве своем она только кажется ровной. Поля, ровные участки пересекаются ложбинками, оврагами, идущими рваными лентами на достаточно большие расстояния, в которых прекрасно можно спрятать и конный эскадрон. Вот туда и устремились немцы, чтобы раствориться в этих оврагах. Одни разведчики бежали по следу, другая часть, снова погрузившись в догнавшие их грузовики, вырвалась вперед на параллельных курсах, обгоняя пеших, снова высаживая следопытов, которые прочесывали местность дальше, ища вражеские следы.
«Вон они, фрицы, пересекают гребень!» - закричал разведчик, едущий в кузове грузовика и осматривающий местность с высоты кузова. Подняв бинокль к глазам, он продолжил информировать: «Вижу трех фрицев, больше не вижу, движутся на 12 часов от меня примерно в двух километрах!»
Эти сведения передавались криком во все группы, бойцы, бегущие по следу, перестраивались на погоню с выдвинутым дозором, не забывая контролировать местность, ведь кто-то мог и отделиться из немцев.
Микулов бежал за одним из штатных следопытов роты сержантом Саней Моховым.
- Мохов, как думаешь, группа разделилась, или наш наблюдатель не всех увидел?
- Думаю, разделилась, причем группы на три, их семеро, вот они и разбежались веером, надо не пропустить это место.
- Засада может быть?
- Вряд ли, пробуют уйти, у них 2 километра фора - это много.
- Тогда вперед, надо их брать!
- Командир, вот здесь они разбежались в стороны: четверо побежали в одну, а трое в другую сторону, похоже, что меньшую группу видели с машины. Разведчики разделились по 10 человек.
Справа, метрах в восьмистах машина остановилась, бойцы из кузова попрыгали на землю, после чего застрекотали наши автоматы. Немецкую группу окружили и, зажав ее в очередной ложбинке, предложили сдаться. Разведчик-водитель сидел за баранкой и смотрел вперед, где бойцы подползали, прячась за кустиками и островками густой травы, окружая место обнаружения врага. Вдруг боковым зрением он заметил какое-то движение слева от кабины. Не раздумывая, на натренированных рефлексах он соскользнул на пол кабины, достав пистолет. Дверь открылась, и в ней показался немец со стволом. Водитель, не раздумывая, выстрелил в грудь фашиста, а затем рыбкой выскользнул из кабины на землю. Назад к садам убегал, пригибаясь, еще один немец.
«Парни, сзади фрицы!» - заорал водитель.
Смотрящий за обстановкой из кузова машины Ким опустил бинокль, развернулся на крик и, быстро вскинув «СВТ», выстрелил. Немец упал. Трое бойцов роты окружило его. Немец был ранен, поэтому поднял руки, сдаваясь. Эти двое бежали сзади первой пары и, когда те нарвались на разведчиков, попытались, не обнаруживая себя, захватить машину и уйти на ней. Но водитель неожиданно ловко среагировал, очевидно, заметив их раньше.
Двое окруженных немцев сдаваться не захотели, но после прилетевшей к ним гранаты, свою точку зрения изменили. Оба легкораненых диверсанта выходили из оврага с поднятыми руками. Взятие в плен или уничтожение последних трех казался вопросом времени. Их тоже догоняли. Однако впереди были постройки тыловых подразделений держащего оборону на этом участке пехотного полка, поэтому разведчики торопились. Разведчики бежали цепью, а трое стрелков сидели с «СВТ» в кузове медленно катящего по равнине автомобиля, готовые стрелять на поражение. До хозпостроек оставалось порядка километра, когда на равнину выскочило трое преследуемых, которые петляя, бежали к постройкам или очередному оврагу. Раздалось три выстрела, двое упали, один исчез из поля зрения. Машина рванула вперед, бойцы группы захвата ускорились тоже - не надо было опасаться засады. Видя приближающиеся цепи бегущих красноармейцев, слыша стрельбу из винтовок, в городке поднялась суета и переполох. Выскочивший интендант 3-го ранга орал, собирая вокруг себя тыловиков. Машина проехала дальше и остановилась с дальней стороны лагеря, контролируя подходы к нему. Немец выскочил из ложбины и метнулся в лагерные постройки. Подбежавшие бойцы окружали лагерь. Микулов подошел к капитану и, отдышавшись, приказал организовать сбор всех его подчиненных в центре лагеря.
«Никого не выпускать! Всех на опознание, не относящихся к вашим подразделениям брать под арест!» - распорядился Геннадий.