– Ты глянь, – поражённо прошептал Стамп, заглядывая в дырочку на мишени: – Насквозь пробил!
– Деревяшку-то? – залихватски подмигнул я. – А ну, Яг, снимай доспех свой! Ставь возле мишени!
– А чего мой-то? – насупился заместитель. – Вон, у Торре доспех поплоше! Может, его испробуем?
Я глянул укоризненно на Мораеса. И тот, сопя, всё же снял доспех и аккуратно поставил возле мишени. Я в сопровождении толпы отошёл на исходный рубеж. Суркул тронул меня за рукав:
– Твоё карательство! Доспех нашей работы! Отскочит пуля-то твоя! Как пить дать!
– Посмотрим, – пожал я плечами, и вновь привычно вскинул приклад к плечу. Прицелился. Затаил дыхание и выстрелил. И вновь «бах». И толчок в плечо. К доспеху мы кинулись бегом. И я радостно засмеялся, увидев, что пробит панцирь насквозь. Правда, Яг мою радость не разделил. Обиженно трогал пальцами оба отверстия – входное и выходное, и показывал Торре Милтону с укором. Вот, мол, какую вещь испортили!
– Не бухти, Яг! – закричал я в восторге. – Сделают гномы ещё лучше доспех тебе! Лично оплачу!
– Зачем новый? – рассудительно спросил Стамп, – Этот залатаем. Дырочка-то махонькая совсем!
– А ну, все на исходный рубеж! – заорал я, – Очереди пробовать буду!
Вернулся на исходную. Перевёл АК в положение стрельбы очередями. И дал три очереди короткие. И вновь всё как по маслу. И пули легли куда надо. И гильзы выскакивали. И ни осечек, ничего.
– Мои ж вы родные! – умилился я, глядя на гномов, – Ювелиров забирайте всех! Но чтобы к нашему походу четыре тысячи патронов у меня были!
– Будут, – просветлели лицом гномы. – Мы эдакую чуду не видáли. Но ежели она доспех пробивает навылет! Цены ей нету!
– Нету ей цены, – кивнул я, ласково поглаживая цевьё, – Всё, граждане гномы – за работу! Страна смотрит на вас с надеждой и ожиданием!
– Это зачем она на нас смотрит? – обеспокоенно спросил Суркул.
– Ждёт от вас трудовых подвигов и свершений! – подмигнул я гному.
– Э-э-э-э-э, а можно она не будет ждать? – спросил осторожно Суркул.
– И смотреть, можно, не будет? – подключился Стамп.
– Не можно! – категорически ответил я гномам. – Идите и вершите! От нашего всевидящего ока не укроется никто и ничто!
– Это он о чём? – подозрительно спросил Стамп.
– Соглядатаев, видать, к нам приставили. Из Тайной канцелярии, – поделился своими соображениями Суркул.
– Вот все люди в этом, – насупился Стамп, – Чуть что – сразу Тайной канцелярией угрожать.
– Бедным гномам каждый угрожать горазд, – поддакнул Суркул, – А всё потому, что мы миролюбивые!
– Ну, вас, балаболы! – отмахнулся я от гномов и повернулся к Ягу: – Вы соревнования организовали?
– А как же, – весело отозвался мой заместитель, влюблённо глядя на автомат: – Завтра и начнём! В каждой сотне будут выявляться по три лучших десятка. И они будут потом соревноваться промеж собой! Так тысячу и наберём лучшую из лучших!
– Месяц вам сроку! – я пошагал к замку, объясняя на ходу спешащему за мной Ягу: – И потом три месяца останется на боевое слаживание! Гонять сам лично буду! Каждого и всех! Я вас – вы бойцов.
– А нас-то зачем? – удивился Торре, который тоже шёл с нами.
Я от такого вопроса даже остановился. Уставился на Милтона и спросил:
– Я что-то не подумал. Вас-то о согласии я и не спросил! А вы не собираетесь на изначальный материк? Или вы решили с основным войском пойти, а не в этой тысяче?
– Вашество! – вскричал Торре, – Да как вы подумать могли, что мы откажемся с вами идти? Мы все готовы хоть на смерть!
– А к чему вопрос тогда? – почесал я подбородок.
– Так мы итак всё умеем! Зачем нас гонять? – развёл руками глава разведки.
– Всё даже я не умею! – покачал головой я, – Потому буду заниматься со всеми наравне! Каждый день! А вы решите между собой, кто именно из ближнего окружения со мной отправится. Сразу говорю – все, кто отправится со мной, на время операции станут сотниками, а не командирами тысяч и корпусов. Я тоже буду командовать сотней. Итого нужно ещё девять человек. Потому, кто не побоится идти со мной в логово – милости прошу!