Первый ряд выставил копья, и на них вылетели десятка три крокодилов. Скорость была такой, что чешуйчатые, напарываясь на копья, ломали толстенные древки, упёртые в землю, как спички. Правда, перед этим знатно натыкались на копья и начинали бешено извиваться. Задняя шеренга кинула ещё раз гранаты. Там бахнуло, вновь осветило поле битвы, и я с ужасом увидел, что ящеров ещё минимум несколько сотен! Буквально всё поле перед щитами шевелилось от мерзких чешуйчатых тел.
Я схватил жезл и заорал магам:
– Магическим светом – огонь! – и ударил в самую гущу, вызвав очередной визг чудовищ. Пятеро человеческих магов и два десятка магов-лепров ударили магическим светом. На поле воцарился настоящий ад. Ящеры верещали, дёргались в агонии и даже набрасывались друг на друга. А я, чувствуя, что выплеснул всю энергию, подскочил к первому ряду и выхватил меч. В это время в стену щитов что-то ударило сильно, и два легионера просто отлетели, отброшенные снаружи чем-то мощным. Тут же в образовавшуюся брешь просунулась голова ящера. Он резко изогнул шею и клацнул зубами стоящего слева бойцы, проломив челюстями доспех. Я прыгнул вперёд, ускорился, и ударил сверху вниз клинком, вложив в удар всю силу. Меч из пластин бронтозавра, который даже другое железо перерубал, отскочил от черепа твари, осушив мне руки. Я с ужасом смотрел на тварь, выплюнувшую легионера и вновь распахнувшую пасть. Буквально на инстинктах ткнул мечом в глаз, и тварь взвыла, задёргалась, чуть не вырвав меч из рук.
– Бить в глаза! – заорал я. И меня услышали. Легионеры копьями стали прицельно лупить в глаза тварям. Уже в двух местах ящеры прорвали оборону, но теперь пять тварей билось в конвульсиях. Ещё две пятились назад, злобно шипя. А легионеры, улучив момент, били в глаза копьями либо из арбалетов. Натиск на щиты тоже ослабел, как только бойцы применили новую тактику. А после ещё двух залпов магов и вовсе стих. Раненых тварей добивали быстро и издалека, не решаясь приближаться. Даже агонизирующие ящеры были страшны. При мне ящер, бьющийся в конвульсиях, просто смял, раздавил двоих легионеров.
Единый фронт удержать не удалось, и сражение разделилось на несколько очагов. Бойцы отскакивали, прикрываясь от ударов ящеров щитами, и били, били в глаза тварей. Я кружил в толпе, ускорившись до предела. Рядом со мной носились два десятка лепров-магов. Я отбросил меч, и лупил длинным копьём, попадая с пятого-шестого раза, потому как крокодилы на месте не стояли и всё время крутили головой. Лепры были более удачливы, и поражали тварей быстрее. Не знаю, сколько прошло времени, но когда мы добили последнюю тварь, над горизонтом появился краешек солнца. Я сел прямо на землю и потащил из кармана трубку. Дрожащими руками набил её и закурил, втягивая сквозь стиснутые зубы горький дым. Рядом оказался Рузер с лечебным амулетом. Хотел приложить ко мне, но я покачал головой:
– Я цел – бойцов раненых ищи!
Ординарец кивнул и рванул по полю битвы, выискивая живых. Ко мне подошёл Яг, сумрачно посмотрел на рептилий и спросил:
– И сколько лье нам ещё идти к демону?
– Яголь Мораес! Посчитайте убитых и раненых, организуйте оборону. По выполнению доложить!
– Есть, ваша светлость, – вытянулся зам, и убежал, отдавая по пути приказания.
Сзади подошла Эльза, тихонько села рядом и прижалась щекой к плечу:
– Ты цел, милый?
– А куда ж я денусь? – я зло улыбнулся, выбил трубку и обнял принцессу. – И вообще, запомни: живы будем – не помрём!
– Это прямо как девиз прозвучало, – горько улыбнулась магиня.
– Девиз у меня один был и остаётся.
– Какой же?
– Победа или смерть!
– Красивый девиз, – кивнула супруга. – Его и напишем над гербом. А то герб есть, а девиза нету. Непорядок, ваша светлость!
Глава 5
Яголь устало подошёл и сел рядом:
– Погибло шестьдесят легионеров. Ещё два десятка тяжело ранены. Амулетами вытянули всех, но у одного кисть оторвана, у второго нет ноги. Третий тоже без руки по локоть. Может, оставить?
– Для безногого сделать носилки! – я оглядел посуровевшие лица соратников, – Те, кто без рук – останутся в строю. Никого оставлять не будем. И назад отправлять нельзя. Арары точно убьют.
– Это обуза, Серж, – мягко сказал Торре.
– Мы! Никого! Оставлять! Не будем! – рассвирепел я, – И запомните! Русские своих не бросают!
– Кто не бросает? – мигнул Яголь.
– Мы не бросаем! – я бешено посмотрел на заместителя. – Или сдохнем все вместе, или все вместе выберемся! Но никто не останется! Потому сделать носилки! Безногого туда. Нести по очереди. Я понесу первым. И довести до всего личного состава, что никто не будет брошен, оставлен или забыт! Пока жив хоть кто-то из нас! Выдвигаемся через час. Сидеть на одном месте и ждать очередных тварей тоже не будем!