– Арбалетчики! – заорал я, увидев, как зазмеились прожилки на теле дракона, как монстр раздул свою огромную грудь, – Пли!
Три сотни болтов вылетели навстречу страшилищу, и если магию дракон практически не замечал, то тут ощутимо вздрогнул. Вильнул в сторону, но успел будто плюнуть – выпустить в нас огненный шар. «Плевок» дракона был страшен. Отряд арбалетчиков в сорок человек вспыхнули в мгновение и сгорели, даже не успев закричать. Лишь обугленные останки остались от подразделения. А тварь развернулась и начала удаляться, готовясь к новому заходу.
– Арбалеты – пли! – заорал я, понимая, что через пару-тройку атак от нас просто ничего не останется.
Арбалетные болты полетели вдогонку, но, видимо, большого вреда не причинили, так как дракон спокойно удалился, и уже разворачивался для новой атаки. Легионеры смотрели в ужасе на монстра. Первый раз не спасали ни щиты, ни стрелы. Многие смотрели на меня, а я не знал, что предпринять. Думал лихорадочно. Дракон меж тем вновь полетел на нас.
– Арбалетчики! Пли! – срывая голос от отчаяния, вновь заорал я. Звякнули тетивы. Но в этот раз уже меньше стрел полетело навстречу дракону. А тварь вильнула, уходя из прицела, и я понял, что она учится не хуже нашего. А может, и быстрее. Вьен заорал, что он пуст. Прест – второй оставшийся со мной маг смотрел в растерянности, и я приказал:
– Выпустит огонь, бей именно в пламя!
Маг кивнул, прояснел лицом. Тут ведь главное показать подчинённым, что уверен. Знаешь, что делаешь. Иначе – паника. И разгром. Дракон вновь «плюнул». Прест ударил из жезла навстречу. Два заклинания встретились шагах в двадцати от следующего отряда арбалетчиков и там взорвалось, громыхнуло. Часть арбалетчиков раскидало. Некоторых обдало жаром, да так, что кое на ком и одежда затлелась. Но в этот раз все остались живы. Лишь заорали зло и растеряно. А я зарычал от ярости и облегчения: заклинания можно отбивать! Просто сам дракон к магии не чувствителен. Монстр в это время вновь пошёл на разворот, вдоль огромной скалы, которую практически касался левым крылом. А во мне забилась, запульсировала мысль: не чувствителен к магии! Но стрел боится!
Я подскочил к самому краю, и сдёрнул из-за плеча автомат. Эх, собирался позже этот козырь использовать, да, видно, раньше положенного время пришло. Монстр в это время как раз подлетел максимально близко. Он лениво повернул ко мне голову, и в его глазах я увидел полыхающее пламя. Такое же жуткое, безумное, яростное, которое он выпускал в нас. Это была даже не ненависть – нечто чуждое не просто этому миру – всему мирозданию в целом. Первозданный хаос в чистом виде. Могучий, животный, и презрительный одновременно. Дракон на меня и на автомат посмотрел даже не как на букашек – как на микробов, наверное. Вроде и магию почувствовал, да, видимо, понадеялся на свою неуязвимость к ней. Даже подумать не мог, что магией можно и не напрямую бить, а вот так, через подручные предметы. А когда понял – было слишком поздно.
Я передёрнул затвор и стал бить очередями по дракону. Серебряные пули иссекли антрацитово-чёрное тело. А когда попадали в те места, где были огненные жилы, там вспыхивало вдруг, и растекалась, будто магма, горючая субстанция. В доли секунды избитый, переломанный дракон, охваченный пламенем, закувыркался, перевернулся через голову и рухнул вниз. Пытался выровняться, проявляя невероятную живучесть, да ударился боком о скалы. Я же сменил магазин и продолжал бить прицельно. Благо, по огромной туше с такого расстояния промахнуться было практически нереально! Короткими очередями, чувствуя привычную отдачу в правое плечо, я лупил в сочленение между туловищем крыльями. Убью или нет – неизвестно, но рассудил я так, даже если уничтожить монстра не удастся, то летать ему не дам! Пусть такая туша попробует подняться пешком в гору! Пока снизу вверх долезет, мы двести раз успеем свои дела сделать и свалить отсюда. А не успеем – будем твари некогда летучей каменюки на голову сбрасывать!
План удался более чем удачно! Левое крыло треснуло. Дракон взревел так, что скала под нами задрожала! Монстр закувыркался ещё сильнее и рухнул вниз, в ущелье, прямо на выступающие зубцы скал. При этом по монстру растекалась горящая жидкость, сжигая своего же хозяина так, что от него исходил пар. Дракон, опалённый, ревущий, агонизировал и ворочался там, в глубине, но потом застонал жалобно и затих. Пламя потихоньку спадало, а после и вовсе стало еле заметным, тлеющим. А монстр догорал внизу.
Я посмотрел неверяще на тлеющие останки погибшего чудовища, потом сплюнул тягучую слюну, вставил в автомат новый магазин и закинул оружие за спину. Сел на край обрыва. Дрожащими руками достал трубку и закурил жадно, затягиваясь, будто последний раз. А после достал из мешка россыпь патронов и стал заряжать опустошённые магазины. Защёлкивал цилиндрики, механически считая: раз, два, три, четыре… Автомат хоть и один, зато патронов – две тысячи штук. Воюй – не хочу! Армию не перестрелять, конечно, но вот против даже таких – ужасающих по размерам монстров, как оказалось, автомат очень даже эффективная штука. Эффективнее любой магии. И пострашнее. Потому как понять природу этого оружия ни один маг этого мира долго ещё не сможет. Признаюсь честно, потому и не расчехлял оружие так долго. Думал использовать сразу против демона. Но слишком уж дракон напугал.