Название фермы, кривовато, но старательно намалеванное на табличке у въезда, ничего не сказало ни мне, ни, что обидно, мормоликам. Даже Кере под землей отказало ее чувство направления, поэтому в какой стороне Рим мы не знали. Деревенька на двадцать домов прижалась одной стороной к высокому холму, вокруг точно такие же холмы и низинки, никаких признаков близкого города кроме того, что полотно проселка вымощено камнем не видно. Дорогу выбрали наугад, больше стремясь уйти подальше от места преступления, чем в самом деле добраться домой. Вряд ли хозяева дома обнаружив разбежавшихся свиней свяжут это с появлением в деревне чужаков, но вот запашок от нас может и навести их на какие-то мысли, поэтому решили не рисковать. До конца ночи успели набрести еще на одну деревню, в которой Кера стащила висевшую на веревках одежду на всю нашу компанию. Верный принципам, вколоченным в меня Рубио, я оставил на видном месте серебрушку, завалявшуюся в карманах. Думаю, хозяева окажутся довольны обменом: все эти тряпки не стоят и половины заплаченного. То, что одежда с чужого плеча заметно, но все равно так лучше, чем в той еще и провонявшей рванине, которая была на нас до этого. Теперь хоть пахнем, надеюсь, меньше.
До рассвета еще успели уйти на несколько миль от фермы, а к полудню уже добрались до деревни, причем довольно крупной, аж с настоящим трактиром. Это оказалось более чем кстати. Там же, в трактире, выяснили в какой стороне Рим (шли, как выяснилось, правильно) и за небольшую плату договорились подсесть к как раз собирающемуся в город фермеру. Лучше бы на дилижанс — он как раз проходил мимо, но я даже пытаться не стал. В таком виде нас даже с переплатой не пустят к приличной публике.
Фермер оказался на диво словоохотлив, и все любопытствовал, кто мы такие, да откуда и куда едем. Грубить мужчине не хотелось, так что я долго и мучительно уклонялся от ответов, пока не мужчина не начал поглядывать на нашу компанию откровенно опасливо и подозрительно. Придумать правдоподобную историю нашего путешествия у меня так и не вышло. Я был уверен, что как только мы расстанемся, попутчик тут же побежит или в жандармерию или к чистым, чтобы сообщить о подозрительных личностях, но тут вмешалась Акко. Мормолика воспользовалась своей способностью, и фермер сразу стал молчалив, спокоен и благостен.
— Тьфу! — возмутился я, — Ты это раньше не могла сделать?
— Мне было интересно, как ты станешь выкручиваться, — улыбнулась мормолика. — И хочу сказать, что врать ты не умеешь.
— Ничего, как-нибудь переживу без этого умения. — Пробурчал я. Было обидно — я ведь действительно старался запудрить мужчине мозги, но сам чувствовал, что выгляжу крайне неубедительно.
Дорога до города заняла три часа неторопливой рысью. С мормоликами расстались на окраине, поймали извозчика и отправились, наконец, в поместье Ортесов.
Встретили нас еще в паре кварталов от дома. Извозчика остановили люди доминуса Флавия, и узнав пассажиров ощутимо обрадовались.
— Доминус Диего, наконец-то! Нужно срочно доставить вас домой. Доминус Маркус с самого утра потребовал, чтобы мы срочно организовали экспедицию в канализацию на ваши поиски! Уже несколько парней серьезно ранены, а продвинулись мы всего футов на пятьсот, до первого поворота, и то только после того, как установили сетчатое ограждение на канал с подземными водами!
В общем, появились мы действительно вовремя. Оказывается, дядя ничего не знал о том, что я вообще куда-то пропал. Доминус Флавий предусмотрительно не стал ему рассказывать, что я появлялся после покушения, и куда после этого отправился. Только утром, прочитав в газетах новость о смерти Брутусов и о том, что убийцы не смогли уйти и спустились в канализацию, дядя что-то заподозрил и прямо спросил начальника охраны. Врать работодателю доминус Флавий не стал, и теперь четыре десятка охраны штурмуют большую клоаку из поместья Ортесов. Изначально дядя требовал спускаться через ближайший к поместью Брутусов вход, но пока доминус Флавий смог уговорить его повременить с этим решением. До тех пор, пока не будет выкуплена недвижимость на соседней улице. Причем процесс покупки уже запущен, юристы простимулированы, бывшие владельцы счастливы, потому что им заплатят вдвое больше рыночной цены, и уже завтра дом будет принадлежать семье Ортесов. А пока охрана больше отрабатывает методы обследования и поиска, чем на самом деле надеется меня найти. Одновременно другая часть охраны занимается наземными поисками. Дядя в ярости, мечет молнии, под руку ему попадать не боится только доминус Флавий, который стоически принимает ярость начальника на себя, но хуже всего, что домина Аккелия полностью поддерживает мужа, отчего боевое крыло семьи терпит еще большее давление.