Дядя был возмущен моим самоуправством, но я прервал его довольно невежливо, потому что очень спешил. И не напрасно. Нет, с шаром и с Керой все было в порядке, а вот десяток местных, сидящих спина к спине неподалеку умиротворения не добавляли. Мужчины и женщины плакали и умоляли их отпустить, клялись, что больше никогда… Кера, помахивая хлыстом, отобранным у пастуха, ходила вокруг с довольным видом и застывшей улыбкой на лице. Впрочем, ошибся — это была не Кера. Той приятны отчаяние и смерть, а здесь только боль и страх. Я смотрю, Ева разошлась…
Увидев наше появление девушка будто споткнулась на ходу, выражение лица ее изменилось, и она мгновенно потеряла интерес к жертвам. Хлыст был отброшен.
— Домина Улисса, что вы здесь устроили?! — пораженно воскликнул дядя.
— Они все живы и даже не ранены. Несколько ударов хлыстом не в счет, — пожала плечами богиня. — Нечего было лезть, куда не просят.
Развивать тему дядя не стал — побоялся. Вместо этого пошел к несчастным жертвам, улаживать конфликт. Это ему удалось без труда — пленники были счастливы, что их отпускают, так что заверили дядю в отсутствии каких-либо претензий. Ничего удивительного, в общем-то. Кера — отличный дипломат, люди редко имеют к ней претензии.
Подготовку подарка на этом решил закончить, а то правда как-то шумновато получилось. Шар упаковали и перевезли в Рим, поближе к месту действия. Насколько нервная вышла подготовка подарка, настолько спокойными и несложными оказались остальные приготовления. Никто из родственников особых восторгов по поводу предстоящего замужества домины Петры не испытывал — девушку, оказывается, неплохо знал и дядя, и домина Аккелия, так же знали и ее отношение к жениху. Вот оказывается, почему дядя так скривился, когда я предложил свой вариант подарка на помолвку. Действительно, с этой точки зрения выглядит не очень. Выходит так, что воздушный шар я дарю не самой Петре, а ее будущему мужу, потому что никто ей, конечно же не позволит им пользоваться в новой семье. Там женщины и локомобили-то не водят. Собственно, даже любимым детищем домины Петры, ее газетой, ей никто не позволит заниматься. Сейчас родные воспринимают газету как увлечение, глупые подростковые игры, и именно поэтому довольно снисходительно относятся к попыткам «поиграть в оппозицию». Пусть, дескать, побесится девка напоследок, все равно серьезно навредить своим правдорубством не успеет. И тут я со своим подарком. Да, не очень красиво. Акулине, когда узнала, даже обиделась.
Бестактно, что уж там. Только я даже не подумал менять планы. Как она сказала мне тогда, в кафе возле цирка? Сбежала, но потом ей стало все равно? Я даже догадываюсь, на что она намекала. На расстрел некоего сепаратиста и преступника, который запал ей в душу. Что ж, если она готова забыть о свободе только из-за этого, то грош цена ее свободолюбию. Значит, и мне стесняться нечего.
Прибытие на праздник семейства Ортесов вызвало небольшой фурор. Подарок, который мы привезли оказался слишком объемным, так что слугам пришлось повозиться, выбирая место для размещения. И потом, когда дядя объяснил, что это и для чего нужно, а также предложил устроить демонстрацию, вовсе начался переполох. Нужно было слегка изменить сценарий праздника, а перед этим проверить шар на безопасность… В общем, не слишком приятные для хозяев и устроителей хлопоты.
Домина Петра стояла за левым плечом жениха. Была она прекрасна и обворожительна, одаряя приветливой улыбкой гостей. Улыбка была, на мой взгляд слегка печальной, но, возможно, я экстраполировал на нее свои собственные чувства. Держать лицо девушка умеет и вряд ли она позволила себе проявить истинные чувства при посторонних. Мы с дядей немного задержались, отдавая последние указания слугам семьи Алейр, так что у меня была возможность рассмотреть будущую супружескую пару издалека.
Криус Кэмпилус мне, ожидаемо не понравился. Акулине зря назвала его стариком. Подтянутый мужчина лет пятидесяти — можно сказать в самом расцвете сил. Великолепная осанка, строгий костюм, вежливая и даже располагающая улыбка, колючий внимательный взгляд… По отдельности яркие детали внешности вроде бы должны вызывать приязнь, но почему-то в человека образ не складывался. Будто на фоторобот смотришь. Когда подошли поздороваться ничего не изменилось. Удивительный человек, мне даже стало интересно, специально он добился такого эффекта или это его естественное состояние?
— Рад приветствовать семью Ортес! — вежливо поприветствовал доминус Криус, когда мы подошли. — Признаюсь, я наблюдал суету с вашим подарком и теперь теряюсь в догадках, что же это! Не поделитесь тайной?