Остаток дня Понырин на пару с Витей чинили разные поломки в доме и во дворе, играли в казаков с палками-саблями и много во что другое. Митрий Саныч уже и забыл, какое это удовольствие - общаться с детьми. Маша часто приходила, чтобы позвать поесть или просто умиленно посмотреть на них.
В полдесятого Витек улегся спать, а Маша попыталась уложить Понырина в свою кровать.
- Вот еще! - возмущался он. - С какой стати? Да я на голой земле могу спать, а у вас тут роскошный диван в гостиной...
- Он ужасный, - качала головой Маша. - Древний, весь в буграх и торчащих пружинах.
- Ну, и я позволю женщине спать на нем, а сам улягусь на ортопедический матрас?
- Ты ведь гость...
- Маша, прекрати. Это бессмысленный спор, я все равно не соглашусь.
Она сдалась. Диван и впрямь был ужасен - хуже голой земли, но капитан даже успел уснуть, как вдруг его поверхностный сон нарушило прикосновение тонкой женской руки:
- Дима, пойдем со мной, - шепотом позвала Маша.
- Что такое? - нахмурился он спросонья. - Который час? - но послушно последовал за ней в спальню.
Она легла на кровать и потянула его за собой.
- Маша, - пробормотал Понырин, - ты чего задумала?
- Ложись спать, - ответила она.
Секунду подумав, он лег. Было довольно тесно: кровать у Маши была полутораспальная - наверно, поэтому она прижалась к нему и обняла рукой за талию. Митрий Саныч окончательно проснулся, чувствуя, какой бешеный ритм отплясывает в груди его сердце. Хотя нет, наверно, это проснулся не Митрий Саныч, а именно Дима, которого Маша позвала к себе в постель - молодой и сильный мужчина, что спал все это время внутри старого и усталого капитана. Он был бодр и свеж, и он хотел эту женщину. Сколько же лет у него не было женщины? Он уже и со счету сбился... Но это не важно. Понырин повернулся на бок, обхватил машино лицо ладонью и поцеловал ее в губы. Они долго и с наслаждением целовались, а потом стали раздевать друг друга...
Но потом Дима уснул, а утром проснулся уже Митрий Саныч, и ему было стыдно за свое поведение. Это же надо, воспользовался моментом - женщина в тяжелом положении, а он..! Правда, его обнаженное тело звенело от счастья, и этот звон сложно было заглушить. И сердце радостно трепыхалось при виде худенькой женщины, спавшей в его объятиях. Но вот она проснулась, потянулась, улыбнулась, взобралась на него и стала целовать. И тем самым разбудила Диму - видно, теперь он уже совсем некрепко спал в капитане. Машина обнаженная грудь коснулась его груди, и у него потемнело в глазах от желания. Дима стал гладить ее по спине и бедрам, запускать пальцы в ее волосы. Возбуждение все нарастало, и однажды с ним стало невозможно бороться...
- Ты все это время была одна? - спросил Понырин у Маши.
- Да.
- Почему?
Она пожала плечами:
- Сначала ребенок, потом привыкла. Мне не хотелось искать себе мужчину, и я предполагала, что Сережа вернется...
- Тебя не смущает наша разница в возрасте?
- Нет... а сколько тебе?
- 48.
- Ну и что? Какая разница? Я тебе нравлюсь?
- Какой глупый вопрос!
- И ты мне тоже. Что еще важно?
- Ты уверена, что это... не была благодарность?
- Теперь ты задаешь глупые вопросы! - хихикнула Маша. - Что ж, будем считать, что мы квиты.
Сережа больше не возвращался, и Маша с Димой даже не узнали, сел ли он опять в тюрьму или его отпустили. Они расписались и сменили два ветхих домика на удобную двухкомнатную квартиру в городе. Через два года у Поныриных родилась дочь Виталина.
Старшие дети капитана долгое время не желали общаться с отцом и питали предвзятую неприязнь к его молодой жене, но со временем смягчились, и его старшая дочь Света даже иногда нянчила младшую Виталину.
Дорогие читатели! История Ильи, о котором столь лестно отзывался капитан, доступна на моей странице, абсолютно бесплатно. Роман называется "Глупая ошибка".
Поделитесь, пожалуйста, как вам понравилась эта короткая история! Заслужил ведь наш капитан немножко счастья?))
Конец