Во время движения, своё раздражение я не выказал ни единым словом, но то с какой упорной непоколебимостью я шел среди людей, отчетливо показывало моё отношение к произошедшему. Я даже не обращал внимание на то что големы и атлантийцы уступали дорогу, каким-то мистическим образом догадавшись что на пути лучше не становиться. Сейчас у меня в голове было лишь привычно работающее краем сознания магическое чувство, подсказывающее что прямо за мной спокойно идет Глициния с големами, воспользовавшись тем что мне уступают дорогу, а так же постепенно затухающее в сознании раздражение. Зараза, да откуда на улице столько големов и атлантийцев?
Пыша раздражением, я сам не заметил, как дошел до особняка спартанцев, где только приблизившись ко входу во двор наконец-то успокоился. Резко, буквально мгновенно. Хоп, раздражение перегорело и сдуло, а я начал наконец логически мыслить. Несколько мгновений я потратил на то чтобы собраться с мыслями.
— Что думаешь о недавнем разговоре? — спросил я, обернувшись к девушке.
— Йохан намеренно шел на конфликт. — выпрямившись как солдат на плацу и чуть приподняв подбородок, ответила она смотря своим скучным взглядом сквозь меня. — Остальные относились к ситуации с разным уровнем неодобрения. Лесу не понравилось, как это было высказано, но он поддерживал сенатора. Алексей отнесся к этому нейтрально, его раздражала появившаяся напряженность. Джозиасу не понравился конфликт, на событие он отреагировал практически равнодушно.
По этой причине я и взял с собой Следопыта, под видом знакомства, если есть возможность прочитать отношение Сенаторов, то нужно этим воспользоваться, только перебарщивать с этим не стоит, они же тоже не дураки. Мысленно поблагодарив девушку за то, что она ничего не сказала про мою излишнюю эмоциональность, я уже хотел зайти в особняк, как вспомнил о еще кое-ком.
— А что насчет Аделы?
После моего вопроса Глициния задумалась, даже её взгляд просветлел, вернувшись из её практически постоянного витания «в облаках», как у нас называют то состояние, когда Следопыты сосредотачиваются на своих ощущениях мира.
— Ветер в голове. — медленно произнесла девушка. — Но она не глупа, далеко не так глупа, как могло показаться. — задумчиво подбирала она слова, размышляя. — Её это веселило. Для развернутого объяснения нужна повторная встреча, раньше я её не видела. Мало информации.
— У тебя будет возможность. — произнес я, открывая заклинанием дверь.
Во дворе особняка было людно, то что мы не у себя в крепости, не означает что нужно расслабляться и бросать тренировки. Такого размаха как бывает у нас на полигонах или на Арене, тут не будет, но в полсилы можно. Цепко осмотрев находящихся тут спартанцев, не занимаются ли прибывшие пустынники обучением. Нарушителей на первый взгляд не заметил, потому отпустив Глицинию заниматься своими делами, направился в особняк. Пришедшим со мной спартанцам, было категорически запрещено обучать новым знаниям, которые они услышали на лекциях Следопытов. О своих новых возможностях они уже без всякого сомнения похвастались, но обучать такому должны специальные люди, еще объяснят что-то неправильно, посыплются потом неудачи на торопливых учеников. Потому исполняя функцию надсмотрщика, я прошёлся по самому немаленькому зданию занятому спартанцами, вслушиваясь в своё чувство магии и заглядывая в те помещения, где находились мои подчиненные. Пройдясь по этажам, я спустился вниз в зал, где отстегнув от пояса ножны с мечами, сел за свободное кресло лицом на широкие окна, ведущие во двор с тренирующимися спартанцами.
— Никто не нарушал распоряжение. — присела недалеко от меня Глициния в такое же кресло, положив своё оружие на столик.
— Хорошо. — ответил я, даже особо не удивившись её информативности и тому что ей было известно чем я был заинтересован. — Даже странно, что все удержались.
— Дисциплина. — коротко объяснила она, смотря своим коронным скучным взглядом во двор.
— Это и странно. — с сомнением произнес я.
— Авторитет? — с вопросом произнесла она, то ли спрашивая, то ли предлагая варианты.
— К такому непросто привыкнуть.
— Понимаю. — сомкнула она глаза.
Это уж точно, Следопыты у нас люди понимающие, по определенным причинам.