— Ну что, мой будущий жених, посмотрим на творения Сказочника. — держась за мою руку сказала Кали.
— Ты всё еще называешь меня своим женихом. — заметил я с некоторым недовольством.
— Конечно, вряд ли тут есть кто-то сильнее тебя. — с улыбкой заметила она.
— А если найдётся? — надеюсь я смог сказать это спокойно.
— Такого не будет. — её улыбка чуть дрогнула, когда она осознала что сказала.
Её слова фактически означали что если среди спартанцев будет кто-то сильнее меня, то она тут же бросит уже не такого крутого Видока, пойдя за кем-то более сильным. Такое неприятно осознавать. Кали конечно девушка очень видная, и она мне нравиться как женщина, но не настолько чтобы рвать себе жилы доказывая ей что самый сильный в Спарте именно я.
Решив дальше не задавать ей столь щекотливые вопросы, я под её сопровождением, во время которого она мне рассказывала что произошло с ней во время походов по Пустоши, несколько случаев из реальной жизни, не принесшие особой информации о ней и просто о разном. Часто я отводил взгляд с её лица на обтянутые плотной одеждой выдающиеся формы. На что ловят, на то и ловимся. Кали точно осознает какую реакцию будет вызывать её стиль одежды, так что любовался я искренне и часто.
— А вот и Галерея. — сказала она, когда мы поднялись на последний этаж Пирамиды.
Тут была всего одна квартира, широкая и высокая, в которой если я правильно помню жил Капитан, парень из Канады, но похоже его переселили раз тут теперь неизвестная мне по назначению Галерея. По названию можно конечно догадаться, но… картины? Серьезно? Ладно, сейчас зайду и сам всё увижу. Обычная двухстворчатая дверь над которой было написано на магописи «Галерея», в Пустоши мана есть повсюду, потому надписи заряжать манной никогда не понадобиться, главное один раз зарядить, и оно будет держать вечность.
Толкнув двери мы зашли внутрь большого зала, все перегородки были снесены, потому жилая квартира превратилась в большое помещение двадцать на двадцать метров и высотой метра четыре. С другой стороны зала у стены я увидел стоявшего на лестнице Сказочника, который отвернулся от стены на звук вошедших людей.
— Видок, Кали, вы тоже наконец пришли чтобы увидеть мои шедевры. — обрадовано воскликнул он, экспрессивно взмахнув ручкой-артефактом в руке.
— Что ты еще тут придумал, что тебе целый зал выделили, да еще и на вершине Пирамиды. — прошел я в центр пустого помещения окидывая его взглядом.
— О-о, это продолжение моих творений, сказки это лишь сказки. — спрыгнул он с лестницы, быстро приблизившись к нам. — Но нужно смотреть во все стороны, смотреть не только в настоящее, не планировать будущее, но и помнить прошлое. Но память так непостоянна, изменчива и изменяема. Записи не отображают всех тех потрясений через которые мы прошли, наши победы не показываются во всей своей красе, а ужас поражений столь незначителен и мелок. Потому я написал картины, в прямом смысле. Повернитесь назад.
Заново осмотрев эту увлекшуюся натуру, особо долгим взглядом одарив его немного бегающий взгляд, которым он кажется смотрит куда-то далеко и представляет что-то иное, я повернулся назад лишь только когда услышал восхищенный вздох Кали. Ну что же, это действительно что-то.
Слева от двери через которую мы вошли, на стене были три картины ростом с человека, нарисованные на стене картины, нет написанные. Написанные с помощью магописи. Приблизившись к картине ближе, я осмотрел картину на которой были штрихами нарисованы Врата, и сотни стоящих у них людей в различной одежде, хмурое небо над ними и песчаную пустошь под ними. Но видел я не только картину, я читал историю. Каждая линия, каждый штрих этой картины, это мелкий текст магописи. Глаза видели картину, но разум осознавал весь текст что был в ней записан. Самое удивительное что она шла упорядоченно, куда я не посмотрю на картину, всюду я получал упорядоченную информацию, а не обрывочный текст. В этой картине была написана наша история, а точнее момент нашего сюда попадания. Тут была Пустошь, Врата, люди что в будущем станут спартанцами и даже короткая информация о каждом из них, включающая их уход в глубину пустоши.
— Признаю. — сглотнул я. — Ты снова меня удивил.