— Но почему вы сами не используете ее?
— Сыворотка только пробная и пока не идеальна. На то они и «испытатели» — испытывают ее в действии, а наши ученые наблюдают за процессом. Проходят испытание не многие.
Сказав это, девушка зашагала вдоль проезжей части, обходя идущих мимо упырей. Я нагнала ее, ошарашено переваривая информацию. Получается, наверх отправляют упырей, провинившихся в чем-то. А уж выживут они там или нет — никого не волнует.
— А что случаются с теми, кто не проходят? Они сгорают?
— Хуже, — остановившись у какого-то здания и посмотрев на вывеску, Тесса направилась дальше. — Они мутируют в падальщиков. Те еще жуткие твари.
— О, Армагеддон… — шокировано выдохнула я.
Но страшнее было не это. В голове крутился вопрос, ответ на который я не хотела знать.
Что же будет с Тиссом, когда ученые найдут состав идеальной сыворотки?
Я не заметила, как мы оказались в небольшом уютном помещении, забитом вешалками с одеждой и полками с обувью. Девушка тут же принялась перебирать весь ассортимент, а я осталась неуверенно стоять у входа. Внутри играла какая-то приятная инструментальная музыка, и помимо нас с Тессой было еще несколько посетителей.
— Сэм, не стой на входе, подойди! — окликнула меня Тесса и махнула рукой.
Я молча подошла у ней и тут же оказалась под грудой одежды, которую вывалила на меня девушка.
— Примерь-ка пока это.
Я выглянула из-за кучи и удивленно на нее посмотрела.
— Но ведь у меня есть одежда… — осеклась, смутившись, — твоя.
— Ну, вот, а теперь будет собственная. Раздевалка там.
— Я не могу так.
— Можешь.
Когда Тесса заметила, что я продолжаю упрямо стоять на месте, она тяжко выдохнула и сказала:
— Брось, Сэмми. Потом будешь хвастаться перед своими друзьями-примитивными.
— Тесса…
— Сэм, давай ты просто притворишься, что тебе, правда, интересно шататься со мной по магазинам? Потому что это помогает мне. Понимаешь? Просто сделай вид. Это не так уж и сложно.
От ее непривычно серьезного тона мне стало не по себе. Немного подумав, я медленно кивнула и сделала так, как она просила.
Спустя пару часов мы сидели в кафе и пили молочные коктейли, поставив многочисленные пакеты прямо на пол. На небольшом экране крутились какие-то музыкальные видео, от которых я все никак не могла отвести взгляд, хоть Тесса периодически намекала мне о своем присутствии.
— Не хочу возвращаться, — устало протянула она, помешивая трубочкой в стакане.
— Угу, — кивнула я и продолжила наблюдать за тем, как танцуют люди на экране.
— Сэм, ты меня не слушаешь! — возмутилась девушка. — Сейчас я скажу, чтобы они выключили.
Внезапно клип прервался, и на экране высветился молодой улыбчивый мужчина, принявший что-то увлеченно рассказывать зрителям.
— Тесса! — удивилась я. — Как ты?..
— Это не я, дурочка, — усмехнулась она. — Просто начались новости.
Я заинтересованно перевела взгляд обратно. Мужчина на экране говорил что-то о политике и науке, но я не совсем понимала, о чем идет речь. Потом зашел разговор погоде, хотя я была уверена, что температура воздуха здесь регулируется. А следом за погодой мужчина неожиданно переключился на вчерашние новости, и я мгновенно обратилась в слух.
— Вчера ночью в молодежном клубе «Мясорубка» произошел теракт с взрывом. Группа повстанцев, называющих себя «детьми солнца», в очередной раз попыталась привлечь к себе внимание Совета. На стенах здания позже были обнаружено своеобразное послание…
Далее на экране высветился снимок нарисованной баллончиком толстой стрелки, вырвавшейся из-под земли и указывающей на солнце.
— …участники группы до сих под не найдены, но правоохранительные органы уверяют, что скоро задержат преступников.
— Кучка придурков, желающих поскорее выбраться наружу, — протянула Тесса.
Но я ее не слушала, потому что на этом новости не закончились.
— Так же вчерашней ночью в районе двенадцати часов был задержан и взят под стражу сбежавший испытатель, попытавшийся вернуться обратно в Тисс. Сейчас он находится в главном здании полиции, и его судьба в скором будущем будет решена Советом…
А потом на экране появилось фото, и сердце в груди застыло от неожиданности. Я шокировано выдохнула ставший вмиг тяжелым воздух и вцепилась пальцами в край стола, вглядываясь в лицо, до боли знакомое и родное. Внутри все скрутилось тугим жгутом абсолютного страха и неверия, а все тело обдало льдом.
Я не могла поверить.
Я знала, что это ложь.
Я готова была поклясться, что это все выдумка, чушь, полный бред!
Я…
Я разомкнула дрожавшие губы, и из горла против воли вырвалось хриплое:
— Реми?..
— Сэм! Куда ты бежишь? А пакеты?!
Я, не слушая Тессу, рванула вверх по лестнице, перепрыгивая сразу через несколько ступенек. Внутри кипело жуткое месиво из накопившихся эмоций. Даже не кипело — густая белая пена уже лилась через край. Добежав до комнаты и чуть не сбив по пути огромную вазу, я распахнула дверь и влетела внутрь.
— Алекс!
Судорожно огляделась по сторонам. За столом, на кровати, в ванной — везде было пустота. Только листы раскрытой на подоконнике книги шуршали от легких порывов ветра.
— Вот ведь..! — ни в чем не повинная подушка полетела в стену и мягко приземлилась на пол.
Я зарылась пальцами в волосы и сжала их до боли, зажмурившись. Перед глазами сначала поплыли черные пятна, а потом появилось хмурое лицо Реми, и в груди что-то неприятно заныло.
Как это могло быть реальностью? Я знала Реми слишком хорошо. Слишком, чтобы заметить, что с ним что-то не так — но не заметила. От этого было ужасно страшно, обидно и стыдно. Будто это я была виновата в том, что его поймали, будто…
Я резко распахнула глаза и уставилась в одну точку. Неужели, он спустился сюда из-за меня?
Внезапно раздался стук в дверь, а за ним — недовольное шипение Тессы:
— Сэм, да что с тобой такое? Больше я бегать за тобой не буду! — я отчетливо услышала, как она гневно выдохнула. — Пакеты у двери. Заберешь их, когда успокоишься.
А потом послышались уверенные удаляющиеся шаги, и я смогла нервно выдохнуть застрявший в глотке воздух. Безразличие это было или банальное отсутствие проницательности, мне было все равно. Главное — Тесса сама спасла меня от своих дурацких допросов, которые нужны мне были меньше всего.
Я со всей силы растерла ладонями лицо и медленно опустилась в кресло, все еще продолжая закрываться от мира за заледеневшими пальцами, впившимися в кожу. На какое-то время я полностью погрузилась в себя, утопая в медленном безумии. В голове было так много мыслей, но я никак не могла выловить из этого болота хоть одну здравую и ясную.
Заполненная до отказа пустота.
И ответственность. Я чувствовала такую огромную ответственность за Реми, что кожа постоянно покрывалось холодной испариной и дрожало от бессилия и скребущихся о стенки черепа мыслей, что он может умереть по моей вине.
Конечно, по моей! Это ведь из-за меня он подверг себя такой опасности — теперь я знала это наверняка. И плевать, что у меня не было шанса предупредить его или отговорить. Плевать, что он, должно быть, бросил все, ради того, чтобы спасти меня, когда никакой серьезной опасности даже не было. Плевать, что Реми оказался упырем…
Это я была виновата. Я, я, я!
Я отчаянно зарычала и больно ударила торцом ладони о подлокотник, тут же зашипев сквозь зубы. Яркая боль помогла прийти в себя и, проморгавшись, удивленно осмотреться по сторонам. И вдруг мне удалось. Удалось выловить здравую мысль и даже наивно в нее поверить, потому что других вариантов у меня попросту не было.
Я сделаю все, чтобы спасти его.
Я тут же подорвалась с места и выбежала в коридор. Но на лестнице чуть не столкнулась носом к носу с Сарой, удивленно ойкнув и отступив назад. Она окинула меня слегка настороженным взглядом и проговорила с улыбкой:
— Саманта, ты какая-то взволнованная. Тайлера потеряла? Он ушел со своим отцом.