— Между нами.
Алекс промолчал. Более того, он положил голову обратно и вновь принялся щекотать живот ленивыми движениями указательного пальца.
— Я серьезно!
— А что ты хочешь услышать?
— Правду, конечно.
Тревога, родившаяся из не беспочвенных сомнений, начала расти. Зачем он тянет с ответом? Неужели не понимает, как это важно для меня?
Алекс, наконец, перестал отвлекать меня своими прикосновениями. Я нервно жевала губы, стараясь дышать через раз. А потом он проговорил:
— Наверное, мы сдерживаем друг друга от сумасшествия. Без тебя я бы давно уже свихнулся.
Я застыла, не в силах разобрать его слова. Что это? Своеобразное признание? Я слышала едва различимую тоску в его голосе. Ощущала груз, давящий на его плечи. И усталость. Эту безграничную, но тщательно скрываемую ото всех усталость, которая вырывается наружу только в такие моменты откровения. И мне хотелось расспросить Алекса обо всех терзаниях, заставить развязать язык. Сказать, что он может поделиться со мной чем угодно, потому что я видела и знала и так слишком много. Потому что, Армагеддон его побери, хоть мы и знакомы какой-то месяц, я считала Алекса одним из самых близких мне людей. Даже не зная о нем ничего. Даже совершенно не понимая, что творится в его голове. Мне так хотелось попросить его раскрыться мне.
Но ответила я совершенно другое:
— А, по-моему, находясь рядом, мы только быстрее сходим с ума.
Глава 14. Ложь во благо /Алекс/
— Уже уходишь? — удивленно протянула Саманта, выглядывая из-под одеяла. У нее откровенно паршиво получалось скрывать свое разочарование, отчего уголки губ Алекса приподнялись сами собой.
Он просунул вторую руку в рукав пиджака и покрутился перед зеркалом.
— Сегодня важное совещание.
— Но ведь еще рано, — Сэм напоминала ему воробья. Такая же маленькая, надутая и взъерошенная.
— Уже половина двенадцатого. Я должен был появиться в ратуше еще два часа назад. А все из-за тебя!
Наручные часы все никак не хотели находиться, и поэтому, выругавшись себе под нос, Алекс решил обойтись сегодня без них.
— Из-за меня?!
— Это ведь ты не выпускала меня с кровати. Разве нет? — невинно поинтересовался он, довольно наблюдая за тем, как на щеках Саманты расцветают красные пятна.
Злобно зыркнув на него, она демонстративно поджала губы и накрылась одеялом с головой. Алекс весело усмехнулся, шагнув в сторону двери.
— Я пошел.
— Вот и уходи! — приглушенно донеслось с кровати.
— Вот и уйду. Но перед этим позову к тебе Тессу.
— Алекс! — Сэм все-таки вылезла из своего временного укрытия, наградив его своим самым возмущенным взглядом. — Попробуй только! Я не смогу держать наш «небольшой секретик» в тайне, если она начнет заваливать меня вопросами.
— Будешь дуться — так и сделаю, и тебе самой придется как-то решать эту проблему.
Она какое-то время внимательно смотрела на него, покусывая нижнюю губу. А потом опустила глаза и тихо призналась:
— Я не хочу оставаться одна. Без тебя.
Его пальцы автоматически сжались в кулаки, но Алекс быстро взял себя в руки, расслабившись.
— Я не могу не пойти, но постараюсь вернуться как можно скорее.
— Это как-то связано с твоим отцом? — она вскинула на него взгляд. Челюсти вдруг напряглись и сжались до боли.
— Да, — все-таки выдавил Алекс и развернулся к двери. — До вечера.
Он преодолел коридор и спустился на первых этаж, чувствуя странное покалывание на кончиках пальцев.
— Уходишь, сынок? — голос матери долетел до него из гостиной. Секунду спустя Сара появилась в широкой арке, держа в руках толстую книгу. Алекс кивнул. — Будь осторожен.
— Конечно.
— Я серьезно, Тайлер. Будь осторожен. Томас сейчас очень взвинчен, видит угрозу на каждом шагу. Не подпускай его близко.
— Не волнуйся мам, все будет хорошо, — его голос смягчился, когда ладонь матери легла на щеку. — У меня все под контролем.
Несколько раз кивнув, Сара неожиданно прижалась к груди сына и прикрыла глаза.
— Мы делаем это ради Тисса, — будто пытаясь в очередной раз напомнить себе эту истину, прошептала женщина.
Алекс медленно провел рукой по ее волосам.
— Мы делаем это ради нашей семьи.
Душно. Алекс оттянул пальцем ворот рубашки и покрутил головой, разминая шею. Монотонные голоса уже сводили с ума, но он не позволял себе отвлекаться. Здесь важно быть в курсе каждого момента, пусть даже это будет вопрос увеличения количества туалетной бумаги в общественных туалетах. Алекс обвел окружающих скучающим взглядом. Кучка консерваторов, сидящая за огромным круглым столом переговоров и гордо именующая себя городским советом. И то, что этот совет выдвигал путевые предложения раз в десяток лет, никого из них не волновало.
— Предлагаю провести референдум за возможность вылазки наружу, — внезапно заявил один из членов совета, поднявшись с места. Алекс встрепенулся и заинтересованно на него посмотрел. А потом удивленно поднял брови, признавая в молодом светловолосом мужчине одного из «Детей солнца». Неужели, они все-таки добрались и сюда? — Для начала, в виде обычных экскурсий. Дальше можно перейти к более радикальным мерам.
В зале повисла тишина. Члены совета опасливо поглядывали на главу, позволяя себе разве что трусливо перешептываться между собой и с немым осуждением коситься на смельчака. Наконец, Томас, сидевший пол левую руку от Алекса, прочистил горло, и этот звук неприятно резанул по слуху.
— Предложение откланяется, — твердо сказал он.
— Но почему? — непонимающе спросил мужчина, продолжая стоять на месте. — Всем известно, что в лабораториях смогли найти идеальный рецепт сыворотки. Нам больше нет нужды тянуть с этим решением.
— Предложение. Отклоняется, — медленно повторил Томас, и Алекс почувствовал, как его отец начинает закипать.
Собравшиеся напряглись. Если он сейчас не вклинится в эту перепалку, на одного члена «Детей» станет меньше. А Алекс еще не успел разобраться, нужна ему их помощь или нет.
— Как именно вы предлагаете устраивать эти экскурсии? — деловито поинтересовался наследник, постукивая кончиком ручки по столу.
Все дружно перевели на него свои взгляды, и Алекс почувствовал себе еще уверенней. Да. Так и нужно. Ему пора привыкать к всеобщему вниманию.
Почувствовав поддержку со стороны, светловолосый мужчина расцвел и приосанился.
— В первое время можно собирать небольшие…
Внезапный громкий хлопок заставил его замолчать и испуганно вздрогнуть всех остальных. Алекс видел, как угрожающе раздувались ноздри его отца, а ладонь, ударившая до этого стол, сжалась в кулак.
— Никаких вылазок наружу! — рявкнул Томас. — Этот вопрос можно считать закрытым. Или я собственноручно закрою твой рот.
Звенящая тишина застряла в барабанных перепонках. Приструненный член совета молча сел обратно в кресло, но выглядел при этом так, будто был готов в любой момент выбежать за дверь. На скулах Алекса заиграли желваки. С каждым днем отец становился все более неуправляемым. Словно бомба замедленного действия, таймер на которой отсчитывал свои последние часы. И если при совете Томас еще мог себя сдерживать, то наедине с семьей Алексу не раз приходилось усмирять его лекарствами или молчаливыми телохранителями. Пора было с этим заканчивать.
Он медленно выдохнул и поднялся с кресла, уперевшись пальцами в поверхность стола.
— Заседание объявляется закрытым. Можете быть свободными.
Члены совета без лишних претензий повскакивали со своих мест, спеша покинуть душный зал, и уголки губ Алекса довольно изогнулись.
— Тайлер, кто давал тебе право останавливать собрание?
Алекс не оборачивался к отцу, спиной чувствуя его настроение. Томас готов был взорваться в любую секунду, и если раньше его гнев был направлен на наглого блондина, то теперь единственной целью остался собственный сын.
— Я не видел смысла его продолжать, — спокойно ответил Алекс и начал обходить стол, направляясь к выходу. — До вечера, отец.