Что касается эпицентра всех треволнений, Ядерного центра, то здесь все шло как обычно, как будто бы не на этот самый день неизвестный злоумышленник назначил гибель доктора Гуго Ленца.
Ленц в этот день был таким, каким его давно уже не видели сотрудники. Работа у него спорилась, он смеялся, шутил, даже кощунственно напевал идиотскую песенку о гвоздике.
После обеда Гуго Ленц уединился со своим помощником Имантом Ардонисом. Они о чем-то долго толковали. Матовая дверь не пропускала ни звука. Любопытные, то и дело шмыгавшие мимо двери, ничего не могли услышать – у них была лишь возможность наблюдать на светлом дверном фоне два силуэта: один оживленно жестикулировал, в чем-то словно убеждая собеседника, второй в ответ лишь отрицательно покачивал головой.
Иманта Ардониса отпустили всего несколько дней назад, взяв подписку о неразглашении. От него так и не добились ничего определенного, несмотря на сверхмощную техническую аппаратуру дознания, включая «детектор лжи» новейшей конструкции.
По распоряжению Арно Кампа, за Ардонисом была установлена негласная слежка.
Шеф полиции рассудил, что в критический день возможный злоумышленник должен быть на свободе. Пусть Имант Ардонис думает, что его ни в чем не подозревают. В последний момент правосудие схватит его за руку, и преступление будет предотвращено. А если даже нет… Неважно. Пусть Гуго Ленц погибнет, зато остальным арестантам, получившим цветок гвоздики, опасность угрожать уже не будет.
Такой был тайный ход мысли Арно Кампа.
Арифметика проста.
Разумно – пожертвовать одним ради того, чтобы спасти жизнь двоим.
Разве шахматный мастер останавливается перед жертвой фигуры, чтобы заматовать вражеского короля?
Как знать? Быть может, заключительная стадия поимки анонимного бандита, нагло угрожавшего виднейшим людям страны, войдет в историю криминалистики под названием «Гамбит Арно Кампа», – подумал, усмехнувшись, шеф полиции.
Итак, днем 5 июля страсти накалились до предела. Однако наступил вечер, и ничего не случилось: Гуго Ленц был жив-здоров и невредим.
Артур Барк, который безотлучно находился при докторе Ленце, не удаляясь от него ни на шаг, испытал даже чувство некоторого разочарования.
Надо сказать, в Ядерном центре не осталось ни одного непроверенного полицией сотрудника – потому, собственно, Арно Камп и решил, что Гуго Ленц может, как он того пожелал, провести критический день в своей лаборатории, среди своих людей, в обычной обстановке. Тем более, что такое решение совпадало и с тайными соображениями шефа полиции…
Когда Гуго Ленц летел домой, его сопровождал целый эскорт. Орнитоптеры охраны были умело и тщательно закамуфлированы – под прогулочные, гоночные, рейсовые и еще под бог весть какие.
Люди Кампа потрудились и в доме физика, умудрившись покрыть дом Ленца силовым полем – защитным куполом на манер того, который окутывал Ядерный центр.
Рина радостно встретила Гуго.
Сердце Ленца больно сжалось, когда он обнял жену, измученную, постаревшую за день на десять лет.
– Я же говорила, милый, что письмо с гвоздикой – блеф… – сказала Рина.
– День еще не кончился, – возразил Гуго.
– Но здесь ты в полной безопасности, – произнесла Рина.
– Днем были из полиции, все проверили… Старший сказал – сюда и мышь не проникнет…
– Знаю, – устало сказал Ленц.
– Я так боялась за тебя, – сказала Рина. – Но теперь все позади.
– Верно: теперь все позади, – двусмысленно согласился Гуго.
Они прошли в дом.
– Примешь ванну с хвойным экстрактом? Я приготовила… – предложила Рина.
– Спасибо, не хочется, – отказался Гуго. Наверное, возбуждение прошло, и только теперь он почувствовал усталость, наполнившую свинцом каждую клеточку тела.
Не обращая внимания на комика, кривлявшегося с экрана – стены гостиной, Гуго опустился в кресло, ссутулился – само воплощение измученности.
Рину поразило, что галстук он не отстегнул, а сорвал, словно не собирался больше никогда надевать его.
Она села на ручку кресла, прислонилась к Гуго. Обняла.
– Перестань колоться, – пожаловался Гуго, и Рина убрала руку.
Ей бросился в глаза уголок конверта, торчащего из нагрудного кармана Гуго.
– Опять письмо с гвоздикой? А ты мне ничего не сказал, – с упреком произнесла Рина и потянула письмо. Гуго сделал движение, но Рина успела заметить имя, выведенное на конверте крупными буквами: Оре Дер…
– Не бойся, меня не интересуют твои тайны, – бросила Рина, поспешно оторвав пальцы от письма, словно обжегшись.
Гуго начал что-то говорить, но Рина его уже не слушала. В душе ее мигом пробудились демоны ревности. Итак, он продолжает общаться с ней, своей новой пассией. Его прежние оправдания – ложь, ложь… Он любит ее, полуженщину – полуробота, проклятую фурию с ослепительной улыбкой и киборгеничным лицом!
Рина резко соскочила с ручки кресла, подошла к стене и повернула выключатель.
Знаменитый комик померк и растаял, поперхнувшись на середине слова.
Глубокой ночью Арно Кампа разбудил сигнал видеофона. Шеф полиции очнулся от короткого забытья, хрипло бросил:
– Слушаю.
– Докладывает агент 17. Гуго Ленц мертв, – сообщила мембрана.
Обсуждая причины смерти Гуго Ленца, медицинские эксперты не смогли прийти к единому мнению.
Факты были таковы: доктор Ленц скончался вскоре после полуночи.
Каких-либо признаков насилия на теле Гуго Ленца обнаружено не было.
Непохоже было и на отравление ядом, хотя здесь мнения разошлись. Во всяком случае, в организме Ленца не было обнаружено ни одного из известных медицине ядов.
Гуго Ленц угас, как гаснет костер, в который забыли подбросить хворосту.
От жены Ленца ничего нельзя было добиться. На вопросы она не отвечала, лишь исступленно, не отрываясь смотрела на Гуго и судорожно крутила перстень на пальце.
Дом Ленца оцепили.
Медики под наблюдением агентов трудились до позднего утра. Но, как было сказано, к единому мнению прийти так и не смогли.
Чудовищное переутомление, сердце не выдержало, – говорили одни.
Доктора Ленца свел в могилу невроз, развившийся за последние три месяца, – утверждали другие и добавляли, защищая свою точку зрения: – попробуйте-ка 90 дней прожить под угрозой смерти, под дамокловым мечом, висящим над вами.
Вероятно, дни ожидания гибели психологически сломили волю к жизни.
Войска оставили город, и враг занял его без боя.
По распоряжению президента была создана комиссия, для расследования обстоятельств смерти доктора Ленца. Председателем комиссии была назначена Ора Дерви, начальник Медицинского центра страны.
Глава семнадцатая
СНОВА АКВАТАУН
Смерть физика Ленца, последовавшая точно в предуказанный срок, потрясла Ива Соича.
Значит, цветок гвоздики, полученный Ивом Соичем, таит в себе отнюдь не пустую угрозу.
Пойти навстречу требованиям автора грозного письма? Свернуть работы в Акватауне, пока не поздно? Законсервировать скважину?
Остановить машины – дело нехитрое. А потом? Шумиха вокруг гвоздики спадет, конкуренты подхватят начатое Ивом Соичем и брошенное им дело, и главный геолог останется в дураках.
Нет, отступать поздно. Он вложил в Акватаун все свое состояние.
Достаточно хотя бы немного замедлить темпы проходки глубоководной скважины – и он банкрот.
И вместо собственного спутника в космосе у него появится иной спутник – вечная досада на себя: струсил, отказался от собственного счастья, не сумел схватить Синюю Птицу большой удачи, которая приходит раз в жизни.