— Почему? — вся мастерская повернула в мою сторону головы.
— Ну так мы щас можем сделать латуни хренову гору, а потом из нее уже наделать той фигни, что решили делать. — удивленным взглядом осмотрел я присутствующих.
— Только если никто из вас никуда не спешит. — задумчиво ответил Енор. — Ты же понимаешь, что для того, чтобы нам научиться выплавлять новый сплав, не зная рецепта, понадобится много времени и экспериментов?
— Понимаю. — кивнул я. — А еще я помню, что один знакомый алхимик говорил мне, что у меня получаются совершенно настоящие вещи создавать. По энергетике там что-то не то, вроде, типа слишком чисто и души нет, а вот с точки зрения алхимии это никакие не трансмутанты! Да вы наверняка слыхали о Горнбраде, он пиздеть не станет.
С этими словами я сосредоточился и, врубив «Великое творение», создал слиток латуни. Вот ей богу, если бы я аналогичный слиток золота сделал, они бы, наверное, с меньшим ужасом в глазах на меня пялились. Слиток пошел по кругу, и нашлись среди присутствующих те, кому довелось повидать орихалк вживую, а не как моему крылатому помощнику. Они подтвердили, что да, это один из вариантов того самого металла, от одного вида которого они тут все кипятком готовы писаться. И подтвердили, что да, энергии, что есть от природы в любом металле, в нем не хватает, но это с легкостью восполнится обработкой.
— Сколько ты можешь создать орихалка? — дрожащим голосом спросил Енор.
— Если с передышками на восполнение маны, то, пожалуй, сколько угодно. — задумчиво почесал я голову. — Сколько вам нужно?
Сразу главкузнец не ответил, решив посовещаться со своими коллегами по цеху. В итоге, общим решением было принято, что трех больших бочек на наши нужды хватит за глаза, а для промышленных поделок нужно научиться получать сплав самостоятельно из руды. Наши то изделия так и так Велхенст благословит, переделав энергетическую структуру, как ему надо. А вот на продажу зачаровывать надо живой металл, а души в живом металле будет больше. К тому же среди присутствующих дварфов отыскались и шарящие за алхимию, и как из белил получить почти чистый цинк, знали.
— Лех, а нас ругать не будут за то, что мы тут местным несем знания? — спросил я у напарника, пока кузнецы совещались. — Вот ни капли не сомневаюсь, что рецепт латуни и прочих охеренных сплавов в твоих архивах жопой жуй, но по каким-то причинам же этот ваш центральный храм чисто копит знания, не стремясь ими делиться. Держу пари, на том же техногенном материке немало отдали бы за пару технологий из ваших запасников.
— Подтверждаю. — подала голос возникшая рядом Да Ня. — Так и есть на самом деле.
— А самый сок в том, что никто не спрашивает особо этих технологий. — пожал плечами Леха. — Сам лично я в эти вопросы не лез, но как я понял, наша церковь весьма охотно делится знаниями с желающими. Само собой, не бесплатно, иначе халявщики бы разобрали храм на камушки из одной только жадности. Вот только эти желающие в основном интересуются смертоносными рецептами различного оружия, а на их распространение мараторий наложен просто для сохранения существования этого мира. А так, тот же Арпатир немало из церковных архивов мирных технологий получил. Да и академия кое-чему поучилась.
В общем, подкатили ко мне три пустые бочки, литров по сто пятьдесят каждая, и некоторое время я потратил, чтобы доверху заполнить их небольшими латунными слитками. После чего оживившиеся кузнецы раскатили их по кузнице и каждый приступил к созданию своих изделий.
Глава 29
Мой подмастерье, и он же наставник, по имени Забриэль, был представителем расы, название которой система мне перевела как черные ангелы. Или нигхелаим, в оригинале. Просто потому, что у них черные перья и волосы. Ну, и кожа слегка смуглая, как у молдованина какого-нибудь. Когда-то в древности, общий предок хелаимов всех цветов и оттенков, с помощью системы и того самого геномного редактора потратил тучу опыта просто на то, чтобы не просто отрастить себе крылья, но и закрепить эту особенность в генах таким образом, чтобы признак передавался из поколения в поколение. Так же у хелаимов изменился скелет, став легким и пустым, как у птиц. Если кто не знал, то у летающих птиц кости почти пустые, и на срезе напоминают эйфелеву башню, только перемычки из костной ткани, а не из железа. Ну, у нормальных птиц. Для уменьшения веса тела. Я вот не знал, мне это Леха рассказал потом вместе с историей этих крылатых мутантов.