Глава 32
Ночью я весьма плохо спал. На протяжении всей ночи циклично повторялся один и тот же сон. Я сидел в каком-то странном помещении, за длинным столом. Столы были кругом, в несколько рядов. Стен и потолка видно не было — вместо них клубился слегка светящийся туман, в котором тонули соседние ряды столов. Никого больше вокруг не было, кроме одного странного собеседника. Мужик в возрасте. Несколько седых волосков в темных волосах и бороде, однако он был бодр, и двигался как молодой. Не знаю, как это выразить. Может замечали, что люди в полтинник и люди в тридцатиник по-разному двигаются? Присмотритесь, если не обращали внимания, разница есть. Вот и этот чувак был гораздо моложе того, как выглядел.
— Вот то, что вы заказывали. — протянул он мне простой кожаный мешочек, в котором что-то звякнуло.
Я заглянул внутрь. Два флакона с чекушку объемом, вытянутой формы, из мутного стекла. Жидкость, заполнявшая тару, светилась разными цветами. Одна розовая, с золотистыми искорками. Другая светилась черным. И идите нахрен, если скажете, что по физике такое невозможно. Это магия, да еще и во сне, явно, ей класть на физику не меньше, чем мне самому.
— Светлый флакон — эссенция снов. — пояснил магобарыга. — Темный — ключ к нему. Сначала тому, кто будет это использовать, нужно выпить содержимое ключа, а затем открыть светлый флакон. Все присутствующие на пять шагов погрузятся в сон, которым будет управлять ключник.
Я кивнул и молча протянул ему корзинку с тремя бутылками такого же мутного стекла, в которых четко угадывалось насыщенное красное вино. Собеседник принял ее с горящими глазами, поблагодарил и растворился в воздухе легким туманом. Я еще раз заглянул в мешочек с флаконами, и затянул завязки…
Сновидение обрывалось и через некоторое время начиналось заново. Я даже понимал уже, что это сон, и что сам толком не сплю. Но проснуться не получалось, как бы я не старался. Я пытался позвать Леху, чтобы он растолкал меня, но слышал лишь собственный приглушенный стон. И вот, когда я уже выучил эту недовидеозапись наизусть, над нами в комнате появились огромные горящие глаза с вертикальными зрачками. Постепенно вокруг них проступили контуры огромной драконьей головы. Ящер открыл зубастую пасть и дыхнул на нас струей пламени. От соприкосновения с ней все окружающее, вместо того, чтобы вспыхнуть или расплавиться, просто развеивалось туманом. В тот момент, когда чувак в очередной раз протягивал мне сумку, пламя добралось до него, и он тоже обратился дымкой. Моя рука прошла через эту дымку и сама начала обращаться туманом. Я ощутил жар, исходящий от огня, но он не опалял. Просто как в бане, давящий поток жара от печки, этот огонь надавил на меня и… Понес за собой. Окружающая реальность таяла тем же невесомым туманом, а я летел спиной вперед. Сначала вбок, а потом пламя подхватило меня и понесло куда-то наверх. Все померкло, и несло меня уже в полной темноте по какому-то крутящемуся колодцу с нечеткими стенками. За моей спиной показался источник света и, когда я к нему приблизился, на миг сумел рассмотреть стенки того туннеля, по которому я летел. Там было… Все. Наверное, вообще все, что мне довелось повидать в жизни. Мои детские игрушки, деревья, камни, река, бутылки и закуски, лица и люди… В груди екнуло и заныло, когда я разглядел там даже мать и бабку с дедом. Гением быть не нужно, чтобы догадаться, что все — это осколки моей памяти. Тут было все, что я помнил. И все это я различил буквально за полсекунды. А потом поток драконьего пламени вытолкнул меня в реальность.
Я резко, толчком проснулся и хотел было вскочить, но твердая рука Гартаила остановила меня, крепко прижимая к кровати. Все мое тело горело, кололось изнутри швейными ежиками и потело, да так, что шкура, заменявшая простынь, аж хлюпала. Или может, я обоссался? Хотя не, тогда бы лужа не повторяла контур моего тела. Наверное. Расскажите, кто обоссывался хоть раз, может ли лужа быть под всем телом сразу?
Окружающие предметы расплывались, а голова кружилась так, словно я минут десять крутился в центрифуге, а потом решил прогуляться по салону троллейбуса на полном ходу по нашим дорогам. Я даже не сразу понял, что голова моя лежит на чьих-то скрещенных ногах, а мои виски сжимают мелкие ладошки. От них то по телу и растекалось приятное тепло, выгонявшее из моего организма иголки, дрожь и напряжение. Постепенно я расслабился и даже немного начал соображать.